Безрассудство
Шрифт:
Он вспомнил, что Шейн была очень хорошей лыжницей. Но если сравнивать фигуры, то Сара, без сомнения, обставила его бывшую супругу. Не говоря уже о характере. Шейн всегда не хватало терпения.
Джейк прервал размышления и поспешил присоединиться к группе.
«Я сюда приехал не развлекаться, а работать. Сара обнаружена, теперь остается ее приручить».
Все члены группы направились в небольшой бар у подножия горы Аспен, чтобы выпить по капельке после напряженного дня, а Джейк предложил совершить еще один, последний спуск. Сара согласилась, и они сели в кабину подъемника
– Вы не устали? – спросила она.
– А вы?
Сара улыбнулась:
– Я признаюсь только, если это сделаете вы.
– Что ж, прекрасно, с удовольствием выдам свою тайну: я не вставал на горные лыжи два года и потому ужасно устал.
– Я тоже. Но вы довольны?
– Конечно.
– Значит, вы из Денвера?
– Да.
– Замечательный город.
– Согласен. Мои родители приехали сюда с Юга и никогда об этом не жалели.
– Вы юрист?
– Да. Адвокатская контора «Айзакс, Роуз и Вудс», одна из старейших в городе. – Он назвал очень престижную фирму. Врать так врать.
Она подняла голову.
– Мне показалось... Впрочем, не важно.
– Что?
– Да так, ерунда.
– Лучше уж договорите, раз начали.
– Дело в том, что когда я случайно услышала вашу фамилию (ее назвал Билл или, может быть, Мюриел, точно не знаю), то мне она показалась знакомой.
А вот это скверно.
– Неужели?
Сара пожала плечами.
– Такое случается довольно часто, в том смысле, что чья-то фамилия кажется знакомой. А вот вспомнить, где она мне встречалась, практически никогда не удается. Джейк, вы знамениты?
– Вряд ли.
– А какие дела ведете?
– О, довольно скучные, в основном корпоративные.
Нужно немедленно сменить тему.
– Уверена, это не так уж скучно.
– А я вот о чем хотел бы вас спросить, – нерешительно начал Джейк. – Хотя, наверное, с подобными вопросами к вам пристает почти каждый отдыхающий.
Она вопросительно вскинула брови, явно насторожившись.
– Почему такая красивая девушка работает в подобной глуши?
Сара ни на миг не затруднилась с ответом:
– А мне здесь нравится. Вы же сами видите, какая в этих краях замечательная природа. И вовсе это не глушь. – Она улыбнулась. – Я встречаю много интересных людей.
– Но я имел в виду, что вы молоды. Неужели у вас нет никаких амбиций, отсутствует желание сделать карьеру?
– Но не всем нужна карьера.
– А чем вы занимались до приезда сюда? – Джейк это знал. Он знал о ней все, кроме самого важного: что произошло в ту ночь в номере отеля Скотта Тейлора.
– Да так, немного одним, немного другим. В основном работала на курортах.
– И здесь вам понравилось больше всего?
– Да. – Кивнув, она ненадолго задумалась. – В юности, наверное, каждый фантазирует, мечтает о том, кем хочет стать, когда вырастет. Так вот, я хотела именно этого. И моя мечта сбылась.
– Я вам завидую, – признался Джейк совершенно искренне.
– Вам надоело заниматься адвокатской практикой?
Он неопределенно пожал плечами. Он готов был
– Приезжайте к нам летом. Здесь замечательно. Прогулки верхом, пеший туризм, рыбалка, барбекю.
– Вы любите лошадей?
– Очень. Вы ездите верхом?
– К сожалению, нет. У меня аллергия на животных.
А ведь она старается не врать. Только избегает расспросов.
Они спустились с горы, несколько раз останавливаясь, чтобы дать отдых ногам, а затем присоединились к группе в баре. Джейк устал, но это была приятная усталость после хорошей физической нагрузки. Лицо слегка загорело. А самое главное – ему удалось приблизиться к Саре на несколько маленьких шажков. Он пытался создать образ мужчины, который, как ему казалось, должен ее привлечь. Но мисс Джеймисон была чертовски мила абсолютно со всеми, так что оставалось только гадать, сможет ли он ей понравиться.
Возвратившись в номер, Джейк принял душ и переоделся. Затем раздвинул шторы и хмуро уставился на домики для обслуживающего персонала. Интересно, как она среагировала бы, если бы он открыл истинную причину своего пребывания здесь? Пока было не ясно. При всей кажущейся открытости эта женщина по-прежнему оставалась для него загадкой.
Ужин был вкусный, с прекрасным вином, но на этот раз без танцев. Отдыхающие за день утомились. Сара довольно рано удалилась к себе, и Джейка мучило искушение выйти прогуляться в прохладу весеннего вечера и, случайно проходя мимо ее дома (он был третьим, рядом с большой голубой елью), постучать в дверь.
Но торопить события было опасно. Он мог разрушить тот хрупкий мостик, который удалось построить. А возможно, никаких отношений не существовало, все это плод его воображения.
На третий день Джейку стало совершенно ясно: все мужчины в пансионате немножечко влюблены в Сару. Он наблюдал за тем, как она учила Уоллиса натирать мазью беговые лыжи. Этот солидный джентльмен вел себя как глупый молоденький мальчик. А когда она измеряла рост главы киностудии из Лос-Анджелеса для того, чтобы подобрать лыжные палки, тот обнял ее и сказал что-то забавное. Сара весело рассмеялась.
Джейк завидовал этим мужчинам, которые могли не таясь выражать свое восхищение. А вот он должен был осторожничать, изворачиваться, исподволь добиваясь расположения. И врать при каждом удобном случае. Да-да, чтобы узнать правду, было необходимо лгать.
О том, чтобы раскрыть карты, не могло быть и речи: поздно, и к тому же слишком многое было поставлено на карту.
«Эти люди даже не представляют, что такое для меня Сара, – размышлял он, наблюдая, как она демонстрирует технику ходьбы на лыжах перед главным зданием, грациозно взмахивая руками, подбадривая начинающих. – Я открыл ее и разведал как драгоценнейшее месторождение. Найти эту женщину в нашей огромной стране было не легче, чем иголку в стогу сена. Но я нашел. Узнал ее жизнь от друзей и родителей до мельчайших деталей. Хедер считает, что я одержимый. Согласен, возможно, здесь есть доля правды. Теперь нужно быть особенно осторожным, потому что, если я себя выдам и спугну Сару, все пропало. Огромный труд пойдет насмарку».