Безрассудство
Шрифт:
«Понимаю».
– Конечно, конечно.
Следующие несколько миль проехали молча. Джейк чувствовал себя будто на последнем издыхании. Двадцать четыре часа, которые он отвел на решение вопроса, внезапно показались ему бесконечностью.
«Может быть, сейчас? Решайся же наконец, пока мы одни».
Он бросил на нее быстрый взгляд. Сара вертела в руке кассету, затем вставила в магнитофон и включила музыку.
«Будем обедать в машине, тогда и скажу. Нет. Плохо. Только не в этом чертовом автомобиле. Но все равно скоро. При
В городе они вначале остановились у гастронома, чтобы приобрести любимый горчичный соус Билла Ловитта, затем заехали в химчистку, обувную мастерскую, далее в винный магазин, где купили вишневую водку для поварихи, которая сегодня вечером собиралась приготовить фондю с сыром. И все это время Джейк продолжал спорить сам с собой.
«Сейчас? Сказать ей? Нет, пожалуй, подожду».
К обеду он временно отступил, осознав, что слишком устал и ему не справиться с ее реакцией, какой бы, черт возьми, она ни оказалась. В любом случае в итальянской закусочной, у которой они остановились, начинать подобные разговоры не было смысла.
– Может быть, купим бутерброды и поедем? – спросила Сара, когда они подошли к мраморной стойке бара.
– Ни в коем случае, – возразил Джейк. – Это не дело – есть и управлять машиной. Во всяком случае, не при мне.
Она удивленно вскинула брови.
– Ладно.
«Возьми себя в руки. Не хватало только, чтобы она обиделась».
Они взяли тушеное мясо в горшочках, сели за столик у большого окна и принялись есть, наблюдая за прохожими. Туристов было мало. Проехали несколько расфуфыренных горных мотоциклистов. Пока трассы не очистятся от снега и грязи, они гоняли по улицам. За окном мелькали бегуны трусцой, мамаши с детьми и рабочие-строители...
– Начинается мертвый сезон, – проговорила Сара.
– А где были все эти люди в разгар курортного сезона?
– Наверное, растворялись в толпе.
– Может быть, сидели по домам?
– И это тоже.
После обеда он почувствовал себя немного увереннее. Откинулся на спинку стула и остановил взгляд на Саре. Она продолжала смотреть в окно, подперев кулаком подбородок. Задумчивая, грустная.
– О чем вы задумались? – спросил он.
– Так, ни о чем. Наверное, мертвый сезон навевает печаль. – Она повернула голову и улыбнулась ему своей фирменной улыбкой Моны Лизы. Глаза казались еще зеленее, чем обычно. Видимо, такой эффект создавал абсолютно черный свитер с высоким воротом.
– Когда у вас отпуск?
– Когда захочу. Еще не знаю.
– Съездите к родителям?
– Вряд ли.
Можно было воспользоваться моментом и начать серьезный разговор, но подошел официант со счетом. Джейк расплатился и встал.
– Спасибо за обед, – сказала она.
– И вам тоже, – проронил он, а затем, когда они вышли из ресторана, повернулся к ней. – Сара, вы должны возвращаться в пансионат прямо сейчас?
– Не обязательно.
– Тогда, может быть, немного прогуляемся?
Она
– Не возражаю.
Они поехали вниз по Милл-стрит и припарковались рядом с почтой. Он заметил, что она положила ключи от пикапа в правый карман куртки и застегнула молнию.
«Если попытается убежать, я не дам ей достать ключи».
Что он сделает потом, было загадкой для него самого.
«Что-нибудь. Во всяком случае, сбежать я ей не дам».
Это было бы непростительно – подойти так близко к правде и упустить свидетельницу. Восемнадцать долгих месяцев, и он уже почти у цели...
Они прошли через автостоянку в сторону дорожки, ведущей к реке. В душе Джейка полыхал пожар. Приближался заветный момент.
За щитом «Мототрасса Рио-Гранде» начинался лесопарк. По обе стороны дорожки зеленела трава, на тополях уже набухли почки.
Сара что-то рассказывала о пути, который проходил вдоль старой железной дороги.
– Денвер – Рио-Гранде, по этому маршруту сто лет назад перевозили серебро.
– Интересно. – Джейк оглядывал велосипедистов, бегунов и совершавших моцион дам. Рядом с хозяевами бежали собаки. Ничего себе укромное местечко. Полно народу, гораздо больше, чем он ожидал.
«Если Сара задумает сбежать, то запросто затеряется в этой толпе. Смогу ли я ее догнать?»
– ...братья и сестры? – услышал он окончание вопроса.
– Что?
– У вас есть братья или сестры?
– А... да, сестра.
– Она живет в Денвере?
– Да.
– А родители?
– После смерти отца мать переехала во Флориду. Бридж и теннис – ее любимые занятия.
– И часто вы видитесь?
– Не очень.
К Саре подбежала собака и завиляла хвостом. Мокрая, видно, успела искупаться в реке. Сара остановилась поиграть с ней.
Сара всем нравится. Даже собакам.
Странно, но прежде такое ему в голову не приходило. Он знал о ней очень многое, но, несмотря на это, его только сейчас осенило: а ведь она особенная. Не в смысле внешности, хотя и ее вряд ли можно назвать ординарной. Но Сара оказалась удивительно доброй, нежной, способной проявлять искреннюю любовь и заботу.
Как это соотносится с тем, что она была любовницей Скотта?
Он не мог представить себе женщину, которая играла сейчас с собакой, в номере отеля в постели женатого мужчины.
Что же за отношения были у нее с Тейлором?
– А где вы учились? – спросила она.
Джейк очнулся от размышлений.
– В Денверском университете, на юридическом. Затем получил работу в хорошей адвокатской конторе, отдал долг за обучение. Вот, собственно, и все.
– А зачем вы приехали в пансионат?
– Это была идея одного из руководителей фирмы, – на ходу придумал он. – Я никак не мог оправиться после развода и проигрыша дела, о котором вам рассказывал. Шеф даже нашел, как оплатить расходы через медицинскую страховку.