Безрассудство

Эриксон Линн

– Пребывание в пансионате вам помогает?

Он сделал секундную паузу.

– Нет.

«Скажи ей сейчас».

– Жаль.

– Я все равно с этим справлюсь.

– Не сомневаюсь. Обычно людям это удается.

– Вы говорите так, как будто знаете, о чем идет речь.

– О, нет. Просто философствую. Наверное, это глупо с моей стороны.

– Нет, не глупо. Вы, конечно, правы. Но хочется побыстрее прийти в себя. Признаюсь, я страдал. И это продолжается до сих пор.

– Но с каждым днем становится

все легче. Верно?

– Конечно, боль рассеивается, но совсем забыть об этом, по-видимому, не удастся.

Она замолкла. Шагая рядом, Джейк был уверен, что читает ее мысли: «Да, мне тоже никогда не забыть этот номер отеля. То, что я там увидела, пугает меня до сих пор. Я буду жить здесь, у Скалистых гор, до скончания века, чтобы больше никогда, никогда об этом не вспоминать».

Он бросил взгляд на Сару.

«Не пойму, когда же для меня ее чувства начали значить больше, чем правда? В тот момент, когда мы катались на лыжах и я остановился под деревом полюбоваться на нее, спускающуюся вниз, смеющуюся, полную восторга? Или после пикника, когда она вытаскивала меня из ямы и я задержал ее руку на мгновение дольше, чем следовало? Или это случилось, когда она шутила по поводу кошмарного шведского фильма и я впервые заметил у нее на щеках ямочки?»

Он попытался отогнать непрошеные мысли. Эмоции только мешают делу – это известно любому опытному адвокату. Нужно раскрыть убийство, и сейчас для этого представился удобный момент.

– А в суде вы проводите много времени? – спросила она.

Он резко остановился и взял ее руку. Затем повернул к себе.

– Послушайте, Сара, я вовсе не тот, за кого вы меня принимаете. Сейчас расскажу, и вы пойме...

– Говорите что угодно, – тихо проронила она. – Я все равно не стану вас осуждать.

«Боже мой».

– Вы не поняли.

Откинув голову, она смотрела ему прямо в глаза.

– Я знаю, вы по-прежнему состоите в браке. Верно?

– Да нет же, Господи. – Джейк продолжал держать ее руку, но момент был упущен. Решимость пропала. Он почувствовал огромную усталость, как будто нес тяжелую ношу. Отпустил ее руку, и они пошли дальше. Молча.

За ужином он был странно молчалив, погруженный в невеселые мысли. Соседи по столу пытались вызвать его на разговор, но он отделывался односложными репликами.

Джейк ощущал себя волкодавом, который сдавил зубами горло Сары, но оказался бессилен действовать дальше. Было время, когда он гордился своей хваткой, теперь же, сидя за ужином, под озадаченным, ищущим взглядом Сары, он был растерян, не знал, что делать, как поступить. И презирал себя за глупое упорство, болезненную манию, которая всем приносила одни неприятности и никому – счастья.

«Оставь ее в покое, не приставай. Зачем тебе это нужно? Ради какой правды? Кому она нужна, кроме тебя?»

Наконец он притворился,

что ест, притворился, что получает удовольствие от общения с другими отдыхающими, даже шутил с Биллом Ловиттом и флиртовал с Мюриел. Потом заставил себя заговорить с Сарой. Слова были фальшивыми, но чувства подлинными. Если бы он встретил эту женщину при любых других обстоятельствах, их отношения сложились бы совершенно иначе. В этом он был уверен.

– Выйдем на воздух, – предложила Сара после ужина. – Я хочу вам кое-что показать.

– Что?

– Пошли. – Она потянула его за руку. – Всего на минуту. Куртку надевать не нужно, обойдетесь без нее.

– И что же это? – спросил он, выпустив изо рта облачко пара.

– Посмотрите.

Джейк поднял глаза. В небе поднималась луна, неторопливо вылезая из-за горной вершины. Огромная, яркая.

– Сегодня полнолуние, – сказала Сара. – Вы только взгляните на нее.

Но он не мог. Вместо этого Джейк пристально посмотрел на Сару, на ее лицо, залитое серебряным светом.

А потом позорно бежал, сославшись на сильную головную боль. Несмотря на уговоры пройтись вместе со всеми на лыжах при лунном свете.

– Давайте же, Джейк, – настаивала она.

– Не могу, – повторял он сдавленным голосом.

– Мы возьмем с собой подогретое вино. Это подлечит вашу голову.

– Нет.

– Джейк!

– Извините.

Она несколько секунд внимательно рассматривала его.

– Ладно, идите. Но завтра обязательно встанете на лыжи, или я прямо сейчас наябедничаю Биллу насчет вашего плохого самочувствия.

– Завтра я буду в полном порядке, и мы обязательно покатаемся на лыжах.

– Может быть, вам нужна помощь?

– Большое спасибо. Нет. – Он направился к двери, а она осталась стоять, глядя ему вслед.

Запершись в своем номере, тяжело дыша, Джейк напряженно зашагал туда-сюда.

«Дэвид. Как же мне сейчас нужен здесь Дэвид! Его спокойствие, рассудительность, опыт. Объективность».

Он сел на край постели, свесив голову, и представил Сару на лыжах при лунном свете. Все по очереди прикладываются к фляжке с глинтвейном. Вот она откинула голову, засмеялась. И мужчины не могут оторвать глаз от ее лица, освещенного сияющей луной.

Наконец ему удалось заставить себя раскрыть журнал. Он попытался вчитаться в текст, но ничего не получалось.

Стук в дверь прозвучал подобно пистолетному выстрелу.

– Джейк, – услышал он через толстую деревянную панель.

«Сара».

– Вы уже легли?

– Нет.

– Я могу войти на минутку?

Он понимал, что это безумие, что открывать нельзя ни в коем случае, а когда открыл и увидел ее раскрасневшиеся щеки, ему захотелось крикнуть, чтобы она убиралась к себе и оставила его одного бороться со своими демонами.