Безрассудство
Шрифт:
– Теперь вы знаете все. Кто я и зачем приехал в этот пансионат. Знаете, чего я от вас хочу, Сара. – Он наклонился над ней. – А то, что вчера в вас стреляли, – это моя вина. Да-да, моя. Убийцы Скотта каким-то образом узнали, чем я занимаюсь, и выследили меня. Теперь они знают о вашем существовании, Сара, и постараются (уже предприняли попытку) избавиться от опасной свидетельницы. И в отличие от меня вам известно, кто они.
Он вновь принялся шагать по комнате.
– Итак, я выложил вам все. Обман кончился, дальше играем по-честному.
Сара продолжала тихо плакать. От слез промокли
«Он знает обо мне все, всю мою жизнь. Знает, что я была в номере отеля со Скоттом Тейлором. Боже, что он должен был обо мне подумать...»
– Я виноват. – Джейк вновь остановился рядом с постелью. – Вывел их на вас, Сара... – Он подтащил к краю постели стул (ножки противно проскребли по полу, вымощенному плиткой) и сел. – Если бы вы знали, как я чертовски устал.
– Я должна вас пожалеть? – каким-то чудом сумела выдавить она из себя.
– Нет.
– То есть все это с вашей стороны было притворством?
– Далеко не все, но определенная часть, которая касалась...
– Вы отлично сыграли свою роль, Джейк.
– Все не так, как может показаться на первый взгляд. Дело в том, что я не знал...
– Ради всего святого, не нужно больше никаких объяснений.
Он осторожно взял ее руку. Она попыталась ее выдернуть, но не получилось – не хватило сил.
Черт с ним.
– Сара, послушайте меня, прошу вас. – Джейк попытался заглянуть ей в глаза. – Дальше прятаться бесполезно. Местные копы думают, что это был браконьер, ну и пусть продолжают так думать. Мы не станем их разубеждать. Вас необходимо как можно скорее перевезти в Денвер, где вы будете в полной безопасности. Я немедленно устрою вам встречу с окружным прокурором – он по-прежнему хорошо ко мне относится, – вы ему все расскажете. А затем мы... то есть они упрячут убийцу в тюрьму, и все будет кончено. Клянусь, после этого вы сможете продолжать нормальную жизнь.
– Как я понимаю, у меня просто нет иного выхода.
– Но ведь это правильно, Сара. Вы поможете раскрыть государственное преступление, поможете восторжествовать законности.
– Законности? – Ей захотелось рассмеяться.
– Да, законности. А что тут такого? Соблюдение законов – это единственное реальное достижение нашей демократии. Либо законность, либо анархия – третьего не дано. Поэтому способствовать торжеству законности – это наша общая обязанность.
Она прикусила губу и внимательно смотрела на этого чужого человека, с которым совсем недавно познакомилась, и который... который, как оказалось, теперь чуть ли не хозяин ее судьбы.
– А вы, Джейк? – Сара вздохнула. – Ответьте, прошу вас, зачем все это вам? Только не вешайте мне, пожалуйста, на уши лапшу о торжестве законности.
Он встретился с ней взглядом.
– Извольте. Если мне удастся доказать, что на Скотта было совершено покушение по политическим мотивам, если я узнаю, кто это сделал, то станет также известно, кто меня подставил. И я смогу добиться возобновления лицензии. – Он сделал паузу. – Теперь вы поняли, почему я должен...
– Подайте мне салфетку, – прервала она его. Затем взяла ее здоровой рукой, высморкалась. – А вы молодец, Джейк, здорово меня прихватили.
– Я никогда
– Сейчас это уже не имеет значения.
Он покачал головой и тыльной стороной кисти погладил ее щеку.
– Я не знал, Сара. Не знал вас. Вы оказались совсем не такой, какой я вас вообразил. И поверьте, вы мне не безразличны. Я сделаю все, чтобы вас защитить.
– Слишком поздно.
– Нет, не поздно. Завтра вас собираются выписать, и мы (Дэвид и я) вместе с вами отправимся в Денвер.
– Оставьте меня одну.
– Сара, я не знал, что все так сложится, честное слово. Вы и я... мне хотелось, чтобы все было совсем иначе, но так получилось, и я...
– Замолчите, Джейк. – У нее снова потекло из носа, из глаз хлынули слезы. Она ненавидела его, еще больше себя и чувствовала непереносимый стыд. Страх, стыд и слепая ярость – все смешалось в ее душе.
Сара отвернулась к стене и, вытирая ладонью унизительные слезы, еле слышно прошептала:
– Значит, для вас очень важна правда?
Он кивнул.
– Так вот вам, Джейк Савиль, еще кусочек правды: я вас почти полюбила.
Затем она нащупала кнопку вызовы сестры и нажала на нее.
Глава 13
Роджер Джеймисон стоял на каменной террасе своего дома в Брин-Мор и обозревал окрестные пастбища. Прошлой ночью прошел хороший апрельский дождик, основательно промочивший землю, и теперь под полуденным солнцем она сияла пышной изумрудной зеленью.
Он был мужчина дородный, осанистый, что называется, представительный. Типичный английский сквайр, на вид суровый и властный. Но это был только фасад. Сподобившийся заглянуть ему в душу был бы, наверное, очень удивлен, обнаружив испуганное, неуверенное в себе человеческое существо, которое никто не любит. Роджер обижался на всех и вся, особенно на близких. Ему казалось, что его предали. Мысленно он не раз говорил им это, но вслух так и не решился.
Он пытался найти утешение в алкоголе, но в пьяном виде превращался в злобного и жестокого тирана, что усугубляло ненависть близких.
Роджер глотнул еще бурбона и залюбовался бегом лошадей через поле. Ему всегда нравилось наблюдать аллюр этих сильных примитивных существ. Будь его воля, он предавался бы этому созерцанию вечно, но, к сожалению, его ожидала неприятная работа.
Пришло время платить налоги, и сегодня Роджер Джеймисон специально не пошел в офис, чтобы не спеша заполнить налоговую декларацию. Эту ответственную задачу он не мог поручить никому, даже вице-президенту корпорации по финансам, который имел оклад двести тысяч долларов в год.
Элизабет подошла как раз в тот момент, когда он углубился в размышления по поводу того, как лучше оформить одну из статей доходов, чтобы уменьшить налог.
– Тебя. – Она протянула ему трубку радиотелефона.
– Хм, кто?
Она пожала плечами и, прежде чем удалиться, внимательно посмотрела на бокал в его руке.
Роджер сделал очередной глоток и прижал трубку к уху.
– Слушаю.
– Роджер? – произнес знакомый голос. – Это Билл Ловитт.
– Да, Билл, давненько не звонили. – Джеймисон нахмурился.