Безумный бог
Шрифт:
– Тысячу извинений, богиня, – произнес Танг, заглядывая в щель между дверьми. Рука его была согнута самым неестественным образом, но голос не выдавал боли. – Я не хотел вам помешать.
– Тогда помолчи.
Мистра взмахнула рукой в сторону принца. Он закрыл глаза и повалился на пол, но рука его попрежнему была зажата дверными створками. Богиня больше не удостоила его взглядом, а протянула свою алебастровую руку к Адону.
– Подойди к своей богине и утешься.
Но Адон мог лишь смотреть на искривленную руку Танга. Та Мистра, которую он помнил, никогда не поступила
Разумеется, – прозвучал голос у него в голове. – Ты бы отвернулся от нее, если бы знал всю правду, но без тебя она бы не создала свою Церковь. Мистре всегда удавались такие игры, или ты позабыл, как она стравила меня и Келемвара друг с другом?
– Кай-кайрик?
В ту секунду, когда Адон выдохнул это имя, аватара Мистры подскочила к изножью кровати:
– Адон, ступай ко мне!
Голос аватары звучал так властно, что Адон невольно сделал шаг из-за спинки, собираясь подчиниться.
Нет, Адон! Если ты к ней подойдешь, я не смогу тебя защитить.
Патриарх остановился.
Теперь произнеси мое имя, тогда я тебя спасу.
– Разве? – Адон покачал головой, радуясь, что не настолько сошел с ума, чтобы поверить в эту ложь. – Ты никогда меня не спасешь.
Произнеси вслух мое имя, и я избавлю тебя от ее гнева.
Алебастровая богиня начала приближаться к патриарху.
– Нет. Адон, делай, что я велю. – Она оскалилась, выставив все свои клыки.
Адон попятился в выходившую на балкон нишу:
– Отойди! Не заставляй меня произнести это слово.
– Какое слово? – Маленькая аватара Мистры остановилась в шаге от него. С ее щек слезла плоть, обнажив кости, такие же белые, как вся она. – Адон, я хочу помочь тебе.
– Тогда оставь меня в покое!
Мистра медленно покачала головой. Ее шелковистые волосы превратились в черный дым, который расплылся по комнате, словно запах ладана.
– Этого я не могу сделать. Ты лишился разума, бедняга.
– Но ты ведь сама сказала… – Адон задохнулся и потер себе шею; от дыма в горле стало так сухо, что он с трудом произносил слова. – Ты сказала, что если бы я был безумен, то принадлежал бы…
Патриарх ни за что не произнес бы имя Единственного.
Вперед, Адон, договаривай.
Адон покачал головой, по-прежнему не сводя глаз с Мистры.
– Ты сказала, что если бы я был безумен, то принадлежал бы ему.
– А еще я сказала, что никогда бы этого не допустила. Как раз сейчас настало время предотвратить это.
Статуя шагнула вперед, занеся руку для удара.
Адон метнулся на балкон. Далеко внизу, на Тенистом озере, он увидел аватару Мистры, которая шла по воде. Богиня не поднимала глаз, внимательно вглядываясь под воду и осыпая своего противника молниями. После каждого удара вода поднималась стеной, и все это происходило совершенно бесшумно.
Произнеси мое имя, и позволь мне спасти тебя!
– Я
С этими словами он перекинул одну ногу через балконные перила и глянул вниз. Внизу, через пять этажей, играл утренний фонтан на каменной террасе, где обитавшие в храме Преданные любили совершать утренние молитвы. Двор сейчас был пуст: все Преданные спустились к берегу озера, чтобы понаблюдать за беззвучной битвой между Мистрой и водяным чудовищем. В толпу затесалось несколько десятков городских жителей, тоже захотевших посмотреть на зрелище.
Аватара богини вцепилась в руку Адона. Он попытался вырваться, но ее когти впились слишком глубоко.
Произнеси мое имя, – понукал голос в голове патриарха.
– Я отвергаю тебя! – прокричал Адон. – Я отрекаюсь от вас обоих!
После этого Адон повернулся и спрыгнул с балкона. Пролетев половину пути до фонтана, он успел удивиться, откуда у него нашлись силы, чтобы высвободиться из цепких когтей божества, ну а потом уже не было времени ни на то, чтобы отречься, ни на то, чтобы обнять Единственного.
30
Мистра продолжала воевать с чудищем, когда у нее кольнуло сердце и она услышала, как что-то тяжелое плюхнулось в фонтан под балконом Адона. Ее аватара достигла террасы еще до того, как улеглись брызги, и она сразу поняла, что опоздала. Тело патриарха плавало на поверхности, мертвые глаза смотрели в небо, вокруг головы вода окрасилась в кроваво-красный цвет. Падая, он ударился головой о край фонтана, и теперь в том месте образовалась трещина, и вода выливалась на террасу непрерывным потоком.
Богиня вытащила тело Адона из фонтана и прижала к своей груди, потом она увидела, как его душа вместе с водой вытекла на террасу.
– Адон!
– Прости меня… – Это был какой-то чужой голос, который говорил, растягивая слова. Кровавый поток превратил его душу в ночной кошмар, призрачное лицо вытянулось, как у змеи. – Кайрик провел меня-а-а…
– Адон, почему ты просишь прощения? Ты ни в чем не виноват. – Мистра опустилась на колени возле фонтана и подождала, пока душа ее патриарха не собралась на каменном полу в виде мерцающей капли. – Произнеси мое имя, и я приму тебя обратно.
Лицо Адона начало исчезать, как фрагменты мозаики; вода просачивалась между булыжниками, а вместе с ней уходила и душа.
– Произнести… имя? – Голос звенел от страха. – Именно это… он… и хотел!
– То, что он хотел, не имеет значения! – закричала Мистра. Лицо Адона уже превратилось в едва видимый узор призрачных линий. Богиня сунула в воду руку, чтобы его душа могла хоть за что-то зацепиться. – Произнеси мое имя, чтобы спастись, я верну твою душу в тело!
Послышался сдавленный хрип, но даже Мистра не смогла бы заявить, что прозвучало ее имя; с таким же успехом можно было сказать, что это червяк плюхнулся в воду.