Безумный бог

Деннинг Трой

– Знаешь, Жергал, было время, когда любой мой поступок должен был расцениваться только как эгоистичный.

Стоило Келемвару заговорить, как рядом с ним тут же возник заполненный тенью плащ сенешаля.

«Ах да, проклятие Лайонсбейна: поступишь бескорыстно – превратишься в людоеда».

– Куда бы ты лично меня отослал? – Келемвар повернулся и указал на Паутину Змей. – Туда? В дом безнадежно растерянных?

«Я бы никуда вас не отослал, – ответил Жергал. – Миркул поместил бы вас в Стену Неверных, и кто знает, что бы сделал Кайрик?»

– На этот счет у меня

есть кое-какие соображения. – Это был голос Мистры, она возникла на холме рядом с Келемваром. – Поэтому я и сражалась с ним не на жизнь, а на смерть, чтобы он не нашел тебя.

Келемвар мысленно приказал Жергалу удалиться, после чего повернулся к Мистре:

– Я рад, что ты спасла меня от милости Кайрика, но иногда я сомневаюсь, хорошо ли ты поступила, передав мне его трон.

– Ничего я тебе не передавала. Это жители городи сделали тебя своим правителем.

Взгляд Келемвара погрустнел.

– Я не забыл. Думаю, мне было бы легче, если бы я стал настоящим богом Смерти, только у меня ничего не получилось.

Мистра нахмурилась:

– Келемвар, мне не нравится твое настроение. Хорошо бы, чтобы ты начал действовать!

Келемвар сжался, как от удара, но потом поднял голову и расправил плечи.

– Может быть, и так. Ты это пришла сказать?

Мистра покачала головой:

– Нет, я пришла сообщить тебе, что это Маск все затеял, а не Кайрик.

Келемвар кивнул:

– Знаю. В Хрустальный Шпиль вернулся Авнер и сообщил все, что говорил Маск.

– Включая его утверждение, что он якобы одурачил нас?

– Боюсь, это утверждение не совсем голословно. Он заявился ко мне с требованием, чтобы я наказал Авнера как одного из его Лживых, и я, как слепой медведь, угодил прямо в эту ловушку. Я отказался.

Мистра нахмурилась:

– Но Авнер умер, служа своей королеве.

– Это имело бы значение, будь он один из Преданных Торма. Но, Авнер не поклонялся ни одному божеству, кроме бога Воров.

– Понятно, – Мистра прикусила губу. – Что же Маск спланировал для меня? Я пока не получила никаких требований.

Келемвар покачал головой:

– Понятия не имею, но вот что я тебе скажу: есть только один способ избежать его ловушек.

– Какой?

– Пропускать все через себя. Каждый раз удостоверяться, что мы служим нашей природе и Равновесию.

Мистра закатила глаза:

– Думаю, мы поступим мудро, если заставим наших обвинителей отозвать обвинения. Я позабочусь о Маске, а ты должен заняться Темпосом.

– Заняться? – настороженно переспросил Келемвар. – Каким образом?

– Откажи в смерти тем, кто ведет войну оправданно.

– Отказать в смерти? – только и смог вымолвить оторопевший Келемвар.

– Ничто не смогло бы привести все войны Фаэруна к более быстрому концу. Темпос будет вынужден сделать так, как мы просим.

– Ты безумна не меньше Кайрика! – прокричал Келемвар. Разумеется, это было невозможно: Мистра обладала вполовину меньшим умом, чем Кайрик, а потому не могла быть столь же безумна. – Даже если я сумею определить, какая из воюющих сторон ведет справедливую войну – а это компетенция Тира, не моя, –

Темпос никогда не нарушит обещания Маску.

– К тому времени, когда я закончу с ним разбираться, Маск будет умолять Темпоса отозвать обвинения.

Келемвар вскинул бровь:

– А мне казалось, ты обещала не вмешиваться в судебное заседание.

– Это было до болезни Адона. Важнее то, что Маск и в прошлом не имел отношения к суду и не будет его иметь впредь… Суд вообще не состоится, по крайней мере, для нас с тобой.

Келемвар глубоко вздохнул и не ответил. Мистра внимательно в него всматривалась.

– Ты что, не собираешься ничего предпринимать?

Келемвар покачал головой:

– Ты просишь меня нарушить мой долг бога Смерти.

– Но ведь это ради Адона!

– Я знаю. – Келемвар закрыл глаза. – И отказываюсь ради нас. Если ты хоть что-то предпримешь, считай, что ты проиграла.

Мистра попятилась:

– Что с тобой случилось? – Она шагнула с холма в пустое пространство. – Поговорим, когда к тебе вернется разум!

Келемвар посмотрел вслед исчезнувшей богине, потом обратил взгляд на Паутину Змей.

– Жергал!

«Я здесь, как всегда. – Рядом с Келемваром возник пустой плащ сенешаля. – Чем могу служить?»

– Слышал, что произошло между Мистрой и мной?

«А вы желали, чтобы я слышал?»

Келемвар задумался на секунду, затем покачал головой:

– Нет, скорее всего, нет.

Жергал уставился своими желтыми глазищами на клумбу алых лилий.

«В таком случае я ничего не слышал. Что-нибудь еще?»

Келемвар кивнул, повернувшись лицом к сенешалю.

– Мистра была права в одном: мне давно пора начать действовать. – Он шагнул с вершины холма сразу в тронный зал Хрустального Шпиля, хотя расстояние между ними было огромное, такое, что и верблюд за два дня не пробежит. – Жергал, я хочу, чтобы ты подготовил список всех моих судейских решений, что я принял с тех пор, как стал богом Смерти.

Сенешаль вновь оказался рядом с Келемваром, его пустой плащ развевался, как знамя на ветру.

«Всех ваших решений?»

– Всех до единого. Скоро вернется Авнер с новым сообщением. Если дело повернется так, как я ожидаю, то нам предстоит много работы.

28

Хале понадобилось совсем мало времени, чтобы отыскать меня в лесу, где я упал, ведь моя рука была вымазана в крови Серебряного Облака, а кобыла сразу чуяла запекшуюся кровь. Через несколько минут я вновь оказался у нее на спине и продолжил свое священное паломничество, мчась во весь опор. Мое долгое падение никак на мне не сказалось, если не считать той встряски, которую получило прогнившее сердце Кайрика. Хотя мысли мои по-прежнему были заняты тем чудом, что приключилось с моей неверной женой, я все-таки усвоил урок и все время осторожно поглядывал через плечо. Видимо, гиппогриф Арфистки пострадал больше, чем я, во время нашей короткой стычки. За весь день я ни разу не заметил ни ведьмы, ни ее зверюги; так продолжалось до тех пор, пока я не въехал в Арабель незадолго до темноты.