Безумный бог
Шрифт:
Все это время Авнер прятался за зеркалом, ломая голову, как поступить. Он знал, что любое божество может создать несколько аватар, но почему-то предполагал, что Хельм просто сделает несколько шагов по балкону и останется перед зеркалом. Однако бог поступил иначе; когда башня повернулась, он остался на месте с помощью новой аватары, так что теперь Серафиму пришлось иметь дело не с одним, а с двумя божествами.
Замок Неусыпного Надзора содрогнулся, механизмы заскрипели, и Караульная Башня снова повернулась. На балконе возникла третья аватара Хельма. Авнер подавил стон;
Хельм Бдительный опять оглянулся и посмотрел в зеркало. Отражение тюрьмы Мистры по-прежнему отсутствовало.
– Что это за волшебство? – недоумевал Хельм.
– Никакого волшебства… разве что Мистра убежала. – Авнер снова заговорил в пергаментный конус, хотя теперь ему труднее удавалось изображать уверенность. – Только волшебство Мистры могло бы тебя обмануть.
Когда Хельм не ответил, Авнер тоже выдержал паузу, давая возможность Бдительному поразмышлять над неприятным выбором: либо Мистра убежала и с помощью волшебства создала образ в зеркале, либо то, что Хельм видел в зеркале, и было правдой.
Несколько секунд Неспящий Глаз раздумывал, почему его собственное отражение так сильно отличается от него самого. Он пришел к выводу, что, возможно, в зеркале отражается его истинное лицо, ибо и смертные, и боги в равной степени имели на него зуб за то, что он подчинился приказу Эо, сажая под замок своих собратьев во Времена Бедствий.
Все же Бдительному никак не верилось, что он и есть та печальная фигура, что отражалась в зеркале. Как и все смертные, почитавшие его, он принимал на веру, что те, кто выполняет свой долг, всегда будут вознаграждены. Но если он сам не получил полагающейся ему награды, то как он мог требовать от своих последователей, чтобы они продолжали в это верить?
По этой причине Хельм решил, что отражение в зеркале врет. Это его немного успокоило – значит, он по-прежнему горделивый стражник, а Мистра не покидала его башни, – но потом он вдруг вспомнил, что может означать такой обман. С одной стороны, богиня Магии никак не могла оставаться в заточении, ведь только ей под силу обмануть бога Стражей, с другой стороны, как она могла находиться где-то в другом месте, если побег осуществить невозможно? И как раз сейчас она отрезана от магической материи тюремными стенами.
Шестеренки Механуса заставили содрогнуться весь замок. Караульная Башня вновь повернулась, унося Хельма от зеркала. Он прислал на балкон четвертую аватару. Пока она продолжала наблюдать за зеркалом, три остальные аватары прошли сквозь стеклянные стены и направились к Мистриной тюрьме.
Все трое в унисон воскликнули:
– Богиня Магии!
Мистра не ответила. Все это время она внимательно прислушивалась к тому, что происходило за стенами тюрьмы, и, полагая, что Келемвар пришел ее спасти, не желала помогать своему тюремщику.
Авнер достал из котомки маленькую тень, напоминающую по форме птицу, – это было воспоминание, которое он попросил у Келемвара. Он осторожно взял птицу в ладони и выдохнул на нее, отчего она расправила крылышки и потянулась.
– Мистра! – Голос Хельма зазвучал еще более настороженно. Поднаторев в искусстве
Авнер раскрыл ладони, маленькая тень вспорхнула и выкрикнула слова, услышанные когда-то Келемваром из уст богини. Тогда она адресовала их двум героям, разрушившим покойницкую при Церковном кладбище: «До свидания, и скатертью дорога!»
Хельм тут же вызвал пятую аватару, которая зависла у балкона, пытаясь определить, откуда доносится голос богини, но воспоминание сразу исчезло, как только выполнило свою задачу. Три аватары, окружавшие тюрьму Мистры, вытянули мечи и приготовились заглянуть внутрь.
Авнер молился про себя, чтобы они помедлили еще несколько секунд. Дело в том, что четвертая аватара по-прежнему пялилась в зеркало, а Серафим отлично знал, что в скорости с богом ему не тягаться.
Три аватары опустились на колени рядом с черным ящиком пустоты – каждая у своей стороны.
Заскрипели шестеренки Механуса, и Караульная Башня повернулась, унося прочь четвертую аватару. Авнер увидел, что три аватары вокруг тюрьмы уже наклонились, готовясь просунуть свои головы сквозь стены. В мгновение ока Серафим вылетел из своего укрытия и оказался за спиной одной из аватар. Он с размаху пролетел сквозь стеклянную стену, передвигаясь молниеносно, и закричал:
– Сюда, Мистра!
Не успел Авнер договорить, как с балкона ворвалась четвертая аватара, намереваясь перехватить Серафима. Тому было уже не важно. Серафим по-прежнему парил в воздухе, и когда перед ним вырос Бдительный, то он наклонил голову и врезался прямо в бога
Если бы Хельм твердо стоял на ногах, держа в руках меч, то Серафим, отскочив от груди стража, тут же погиб бы от божественного оружия. Но Бдительный все еще вытягивал меч из ножен, поворачиваясь, чтобы занять удобную позицию. Отчаянная атака Авнера лишила бога равновесия, и он врезался в другую аватару.
От этого столкновения ничего не подозревающая аватара проломила тюремную стену, и Мистра сразу поняла намерения таинственного незнакомца. Она бросилась под ноги падающему стражнику и вынырнула из тюрьмы через то же самое отверстие, через которое к ней залетел надзиратель. Богиня увидела четвертую аватару Хельма, летящую спиной прямо на нее от полученного удара, и подумала, что сейчас он ее затолкает обратно в куб пустоты.
В следующее мгновение аватара исчезла, а богиня оказалась лежащей на полу рядом с покалеченным Серафимом Смерти. Мистра сразу поняла, что спасена, ибо в то мгновение, когда аватара Хельма полностью оказалась в камере. Бдительный утратил всю свою божественную силу, и его аватары исчезли. Мистра вскочила, понимая, что Тир, увидев происшедшее, призовет Эо, чтобы тот освободил Бдительного. Авнер еще не успел застонать, а она уже отослала восемь своих аватар в Фаэрун ответить на призывы своих Преданных и ликвидировать ущерб, причиненный Талосом ее Церкви. Еще одну свою сущность она послала к Келемвару в Город Мертвых и только тогда опустилась на колени рядом со своим поверженным спасителем.