Безумный бог
Шрифт:
Кайрик с большой нежностью закрыл книгу:
– Мы должны сделать что-то с твоим голосом. Суд начнется через час.
Я постучал по полу и раскрыл ладони, словно книгу, после чего умоляюще уставился на Единственного.
– У нас нет на это времени. – Кайрик поднялся и протянул мне костлявую руку. – Идем, Малик. Я позволю тебе окунуться разок в лучи моей славы.
48
Мистра появилась в храме Йахту Звима и увидела, что Руха лежит на черном алтаре, раскинув в стороны руки и ноги, которые, как оказалось, были привязаны к четырем
В середине их круга извивалась тень с горящими зелеными глазами и ореолом из едкого черного дыма.
Всю эту картину Мистра охватила в мгновение ока и сразу оказалась рядом с Физулом, возвышаясь над его головой. Он вскрикнул и набросился на нее, замахнувшись кинжалом.
Двигаясь быстрее, чем за ней мог уследить человеческий глаз, Мистра перехватила Верховного Тирана за предплечье и приподняла с пола:
– Не смей!
У Физула от изумления открылся рот. Хор замолчал и позволил своему идолу извиваться в одиночку. Мистра вырвала нож из пальцев Верховного Тирана и, спрятав в кулаке, расплавила так, что капли полились на пол.
– Неподходящее время, чтобы меня злить. Я тороплюсь.
Зеленоглазая тень притухла, как пламя, затем зашипела:
– Действительно, поторапливайся, ведьма! Сейчас же покинь мой храм!
– А иначе что будет? – Мистра обернулась, уставившись на Займа.
Тень на глазах уменьшилась в размерах, но голос звучал по-прежнему твердо:
– А иначе я позову Хельма.
– Скоро уйду, Йахту. – Не сводя взгляда с расплывчатой аватары Звима, Мистра отбросила в сторону Физула Чембрюла. – А до тех пор умолкни… иначе я опозорю тебя на глазах у твоих последователей.
Служители Йахту охнули от такого святотатства и попятились, испугавшись, что сейчас начнется битва между богами. Но Новый Мрак не собирался нападать на такую всесильную богиню. Он лишь мог проявить свой гнев, наполнив зал зловонием Геенны.
Мистра очистила воздух одним мановением руки, отослав Йахту вместе с его ароматным шлейфом в то место, откуда они прибыли. Последователи Физула бросились кто куда в поисках выхода, и даже сам Верховный Тиран ретировался в темный угол.
Мистра переключила внимание на Руху, чье тело, укрытое жертвенным плащом, было липким и бледным. Колдунья часто и мелко дышала, испытывая муки оттого, что ее конечности растянули во все стороны. Мускулы у нее до сих пор подрагивали после ванны с угрями, а красная вспухшая щека и синяки под глазами свидетельствовали о том, что она не сдалась Физулу без боя. Но, несмотря на все это, держалась она, как всегда, стойко.
– Богиня! – прошептала Руха. – Наконец… ты пришла!
Мистра даже не шелохнулась, чтобы освободить колдунью.
– Не стоит меня сразу благодарить, Руха. Я еще не решила, спасать тебя или нет, мне никак не забыть тот вулкан, что ожил в Ураганных Пиках.
– Не важно, что будет со мной, – сказала колдунья. – Малик убежал!
Мистра нахмурилась:
– Ты же говорила, что «Кайринишад» в безопасности.
– Так и есть! Малик явился
– Что?
– Возможно, мы опоздали. – Руха указала подбородком на потолок и прошептала: – Кайрик был там… Я слышала, как Физул говорил об этом своему богу.
Мистра взглянула в темный угол, где прятался Верховный Тиран.
– Это так?
Физул медленно кивнул:
– Не знаю, зачем ему понадобилось «Истинное жизнеописание», но этот маленький поганец украл книгу и поднялся наверх в мои личные покои. – Верховный Тиран говорил одновременно презрительным и испуганным тоном, стараясь и умиротворить жестокого Звима и не оскорбить при этом Мистру, – Потом я услышал, как заговорил Кайрик. У него тысяча голосов, но все они безумны.
Эта новость так сильно огорчила Мистру, что ее аватара сжалась до размеров обычной женщины. За последние несколько дней ей выпало пережить слишком много невзгод – смерть Адона, попытку Талоса украсть у нее последователей, предательство Келемвара. Здравомыслящий Кайрик мог бы получить вердикт в свою пользу и снова наслать на мир порчу. Кроме того, теперь, когда Повелитель Смерти чересчур поглощен своей так называемой переоценкой, он не поможет ей заручиться поддержкой остальных богов, и Совет скорее всего проголосует против нее с Келемваром и заставит их отказаться от своей божественной власти.
Мистра покачала головой, испытывая отвращение как к самому суду, так и к необъяснимой готовности Келемвара поверить, будто обвинения против них небезосновательны. Если не ей и Келемвару защищать смертных Фаэруна, тогда кому же?
Богиня послала свою аватару понаблюдать за Разбитой Твердыней и увидела, что Кайрик замуровал все входы и расставил по периметру крепости свои аватары. Причина для таких предосторожностей могла быть только одна: он успел прочитать книгу и готовил особое контрдоказательство для суда. Она отказалась украсть «Истинное жизнеописание», прежде чем он сможет его прочесть.
Все это заняло какую-то долю секунды, короткую паузу, позволившую Физулу робко произнести:
– Вам лучше уйти, богиня. Уже сейчас, пока мы с вами говорим, Йахту Звим предпринимает поиски Хельма.
Мистра пропустила предостережение мимо ушей и продолжила разговор с Арфисткой:
– У меня очень мало времени, поэтому спрошу прямо: каким образом Талос подбил тебя на предательство?
Руха пристыжено потупилась:
– Мне бы следовало догадаться… Но после всего того, что Малик натворил в Кэндлкипе, я легко поверила, будто ты хочешь, чтобы я остановила его любой ценой.
– Я хочу?
– Да. Когда стало ясно, что мне ни за что его не поймать, ты… то есть кто-то, кого я приняла за тебя… одарил меня магической силой и велел пользоваться ею, не обращая внимания на все разрушения, которые она может причинить.
– Значит, тебя обманул Талос? – спросила Мистра больше с облегчением, нежели с гневом, ибо действия Талоса могли во многом оправдать ее побег из тюрьмы Хельма. – Он предстал в моем облике и использовал моих собственных верующих, чтобы украсть мою власть над магической материей!