Безумный корабль
Шрифт:
– Бедненькая ты моя маленькая конфетка! Но неужели же ты не пожелаешь нашему государю приятно повеселиться? Я сообщил ему, что ты уезжаешь. Я с удовольствием провожу тебя, чтобы ты могла с ним попрощаться!
«Судьба!» – подумала Малта, понимая, что вежливо отвертеться сделалось невозможно.
– Что ж… наверное, я смогу попрощаться, – произнесла она слабым голосом. Взяла Давада под руку – и он потащил ее через Зал к возвышению для почетных гостей. Роника Вестрит торопилась следом за ними.
– Вот она, государь сатрап! – торжественно объявил Давад, не дав Малте даже перевести дух. И подавно
Государь обратил на Малту томный, утомленный взгляд.
– Вижу, – медленно проговорил он, небрежно окидывая ее взглядом. – Какая жалость, что тебе приходится так рано оставлять нас. Мы едва успели обменяться словечком-другим, а тема была так многообещающа…
Малта никак не могла придумать, что бы такое сказать. Лишь опустилась в глубочайшем реверансе, причем в тот самый момент, когда сатрап соблаговолил заметить ее. Давад ухватил ее под руку и буквально поставил на ноги. Это выставило ее неуклюжей; она ощутила, как кровь бросилась ей в лицо.
– Ну? Пожелаешь ему спокойной ночи? – принялся подсказывать он так, словно она была умственно отсталым ребенком.
– Желаю тебе приятно провести вечер, государь сатрап, —сказала Малта. – Благодарю за то, что почтил меня танцем. – Вот они и выговорились, правильные, положенные слова. И все же Малта не смогла совсем наступить на горло надежде, вернее, не успела. – И молю тебя, государь, скорее привести в исполнение свои слова о посылке кораблей на помощь отцу…
– Боюсь, не получится, моя прелестная крошка, – ответил сатрап. – Торговец Доу вот говорит, будто в гавани как раз сейчас происходит какое-то беспокойство… Так что придется моим сторожевикам задержаться здесь, покуда все не успокоится!
Малта еще не успела решить, ждет или не ждет он ответа на эти слова, а он уже повернулся к Даваду:
– Не вызовешь ли ты свою карету, торговец Рестар? Торговец Доу сказал, что ради моей безопасности мне следовало бы пораньше покинуть этот бал. Жаль, конечно, что я не смогу присутствовать на вашем необыкновенном празднике до конца, но, по всей видимости, не я один нынче предпочел безопасность веселью…
И он ленивым жестом обвел внутренность Зала. Малта невольно проследила его движение… Толпа изрядно-таки поредела, а многие из оставшихся бросили танцевать и, собравшись отдельными группками, взволнованно переговаривались. Лишь несколько юных пар продолжало кружиться, счастливо не замечая происходящего…
Даваду стало неловко:
– Прошу всемилостивейше простить меня, государь, но я уже пообещал семье торговцев Вестритов, что моя карета сейчас отвезет их домой… Обещаю, она сразу вернется!
Сатрап поднялся на ноги и потянулся, как кот.
– Ей не придется ездить туда-сюда, торговец Рестар. Опять же, не могу допустить мысли, будто ты собирался отправить этих женщин одних, без надлежащего сопровождения! Так вот, я сам провожу их до дома и прослежу, чтобы по дороге с ними ничего не случилось. А заодно и мы с юной Малтой, возможно, сумеем продолжить наш прерванный разговор…
И он лениво улыбнулся ей сверху вниз.
Бабушка шагнула вперед, решительно прошуршав платьем. И присела в реверансе, безмолвно требуя, чтобы сатрап обратил на нее внимание.
– Да, сударыня…
Роника выпрямилась.
– Государь сатрап, я – Роника Вестрит, бабушка Малты. Естественно, мы почли бы за счастье твой визит к нам, но, увы, наш дом столь скромен и беден… Боюсь, сегодня мы не смогли бы тебя принять должным образом и оказать те почести, к которым ты, без сомнения, привык. В дальнейшем мы, конечно…
– Милая сударыня, но зачем же вообще путешествовать, как не затем, чтобы приобщаться к незнакомому и непривычному? Уверен, мне очень понравится у вас в доме. Давад, ты ведь проследишь за тем, чтобы туда были сразу присланы мои личные слуги?… Равно как и мои чемоданы и сундуки…
Судя по тону, это была не просьба, а самый настоящий приказ. Давад немедля принялся уступчиво кланяться.
– Несомненно, государь, несомненно. И…
– Твоя карета, должно быть, уже подъехала, – перебил сатрап. – Поедем же без промедления. Торговец Доу, принеси накидку Подруги Кикки и мой плащ!
Давад Рестар предпринял последнюю храбрую попытку спасти положение:
– Но, государь сатрап, боюсь, всем нам будет очень тесно в карете…
– Ничуть, особенно если ты поедешь снаружи, вместе с кучером. А кроме того, Подруга Серилла куда-то исчезла… ну и пусть пеняет на себя. Не хочет служить мне как полагается – и нечего потом жаловаться на последствия… Едем же!
Сказав так, он поднялся со своего кресла на возвышении, спустился вниз и решительно направился прямо к выходной двери. Давад припустил следом, точно листок, попавший в кильватерную струю корабля. Малта переглянулась с бабушкой, и обе они, хочешь не хочешь, двинулись туда же.
– Ну и что же нам теперь делать? – обеспокоенно шепнула Малта.
– Мы будем вежливы и учтивы, – заверила бабушка. И, нехорошо понизив голос, добавила: – Но не более того!
Снаружи царила ночная прохлада, очень приятная, если не считать далекого запаха дыма, приносимого бризом. Со стороны Зала Торговцев не было обширного вида на сам город, поэтому сколько-нибудь определенно сказать, в какой стороне происходил пожар, не представлялось возможным. У Малты, правда, от одного запаха по спине побежали мурашки. Им быстро принесли плащи и накидки, а тут появилась и карета, и сатрап, не обращая внимания на собственную Подругу, подал руку Малте, помогая ей вперед всех забраться внутрь. Сам он сразу последовал за ней и опустился на просторное сиденье с нею рядом. И мельком глянул на Давада:
– Тебе действительно придется поехать вместе с кучером на козлах, торговец Рестар. Не то мы вправду окажемся в малопристойной тесноте. А ты, Кикки… да, сядь, пожалуйста, рядом со мной, вот здесь.
Таким образом, противоположное сиденье было оставлено матери, бабушке и Сельдену. Малта почувствовала себя затиснутой в угол, потому что сатрап очень плотно придвинулся к ней, почти касаясь ее бедра своим. Она со всей скромностью сложила руки на коленях и стала смотреть в окно, всячески стараясь не показать, что встревожена и даже напугана. Ко всему прочему, она вдруг почувствовала себя совершенно вымотанной. Не в телесном смысле, конечно. Просто сейчас ей более всего хотелось бы побыть одной и хорошенько поразмыслить.