Биалавия
Шрифт:
Понит вздохнула, как это часто делала Карса, когда младшая сестренка вела себя слишком уж по-детски. Розанна сочла правильным до конца успокоить Кетку, так как по частичным всполохам поняла, что подруга еще переживает за Понит и ей явно не нравится эта затея.
– Кетка, все будет хорошо: Маммет связалась с Поннит и через нее наложила дополнительное заклятие на грунт. И даже если вся Кривая Роща будет активизирована, пустоструйки даже не пошевелятся. Из анабиоза их может вывести только прикосновение Крылпина к грунту, о чем Маммет сказала несколько раз.
– Хорошо, я спокойна, - нехотя призналась Кетка, и Розанна
– Вредина - с улыбкой проговорила Розанна.
– Правильно, береги свою тушку, она нам еще пригодится. Никто кроме тебя не справится одним левым крылом с мастардами и ркастами.
Розанна рассмеялась, Понит старалась смеяться незаметно, но это плохо получалось, потому что все сразу вспомнили эпохальную вечеринку в Маковом Броду, на которую занесло расстроенных бабочек.
– Ладно вам ухрюкиваться-то, тоже мне - подруги. Между прочим, вы туда вместе со мной забурились.
После этих слов по всему уровню разнесся совместный хохот, потому что на эти посиделки, устроенные мастардами-перебежчиками, они действительно забурились, воспользовавшись буром, утащенным невменяемой Кеткой из лаборатории отца.
– И вообще, Понит к этому событию в немалой степени приложила свои лапки, точнее - ее "чудесный, усовершенствованный успокаивающий" сбор, после которого успокаиваются все инстинкты самосохранения. А у меня с ними, между прочим, и так не очень-то.
– Я так переживала за тебя в тот момент, когда Лисбан сообщил твоему отцу о Кродере, что не заметила изменения цвета осадка, - виновато проговорила Понит.
– Простите, девочки.
– Да ладно, весело было, - улыбнулась Кетка, - я правда мало что помню, но изображения с каплехранов врать не будут, иначе никогда бы не поверила, что мы способны на такие разрушения.
– Не мы, а ты, - лукаво подправила Розанна, - мы-то как раз пытались минимизировать увечья у мастардов, которых ты почему-то объявила виноватыми в расставании с Кродером. Кстати, после разговора с КамнеГурдом я бы не стала так слепо доверять словам его отца.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Кетка от услышанного сбилась в ритме и неуклюже завалилась на правое крыло.
– Что ты должна поговорить с Кродером сама, и постараться сделать это, сняв эмоциональный заслон из гнева и ненависти. Попробуй отстраниться от эмоций по поводу услышанного о возлюбленной, снятии печати и тому подобной информации. Дранка-манка, и пестик ей в тычинку!
– Розанна зависла на одном месте - А что, если все, сказанное отцом КамнеГурда, ложь? Уже то, что печать он не мог снять без твоего согласия, должно было дать нам понять, что все это чушь. Почему мы все ему так глупо поверили?
– А кто сказал, что моего согласия не было?
– Кетка не смогла удержать слез.
– После того, как отец в присутствии Лисбана сказал о желании Кродера быть свободным от моей печати, я, конечно же, освободила его от этого бремени.
– Он использовал твою горячность и гордость, - тихо сказала Понит.
– Лисбан очень хорошо всех нас знает, к сожалению.
– Слушайте, но это еще ни о чем не говорит, - горячо возразила Кетка.
– Мы с вами вместе изучали каплехран из Желтой Долины, и довольное лицо Кродера рядом с этой раздутой молью все видели. Так что давайте найдем другую
Понит хотела сказать что-то еще, но Розанна дала ей знак не ворошить листья прошлого. Они слишком хорошо знали друг друга и через многое прошли, чтобы понимать друг друга без малейших вибраций. Всем было понятно, что Кетка теперь будет рваться как можно скорее оказаться в Желтой Долине, чтобы все выяснить. Они не могли не заметить лихорадочного блеска в ее глазах, который говорил о возродившейся надежде и никуда не ушедшей любви. И все понимали, что вполне вероятно матушку Браудли в будущем могут ожидать лобызания Кетки. Понит решила на всякий случай продумать, какие настойки могут для этого пригодиться, хотя... Если Кродер вновь станет Выбранным Кетки, то матушке Браудли лучше убраться куда-нибудь в Маковые пустоши - эта сумасшедшая парочка способна спеленать ее, обезглавить, а потом, может быть, Кродер и позволит Кетке чмокнуть саван на паучихе для соблюдения всех формальностей.
– Сворачиваем! С королевой Кимой разговаривать буду я, - решительность в голосе Розанны не оставляли места для возражений.
– Вы пока еще без знаков нефитовых прайди, поэтому старайтесь слиться с окружающей действительностью, насколько это возможно. Кетка, и прошу тебя, давай без вампирских намеков и шуток о хоботах. Не время и не место - мы лучше потом от души посмеемся, когда дома окажемся в родных бутонах.
– Кровососущие, мы летим со всей нашей горячей ртутью и анабиозными пустоструйками! - Кетка не могла отказать себе в удовольствии напоследок ляпнуть что-нибудь воинственное.
– Да, Кетка, ты в своем репертуаре, - протянула Розанна.
– Понит, может ее тоже в анабиоз и за дверкой оставить?
– Я тебе оставлю! Я тебе оставлю! Это чтоб я упустила случай хотя бы про себя поглумиться над этой дылдой худосочной? Да она мне еще за "Ваше мохнатое полноватое брюшко неэстетично выглядит на фоне нервно подрагивающих стройных лапок" должна ответить, облезлая сковородина!
– Так, ну началось... Кетка ты тогда действительно перебрала сока агавы, и тебя слегка разнесло. И вспомни, сгоряча ты налетела на кромствель, и тебя ощутимо потряхивало. Так что Кима всего лишь оценила увиденное.
– А кто дал ей право оценивать?
– возмущенно обратилась к Розанне Кетка.
– Она она мне вообще никто. И если бы ты меня тогда не удержала, у кровососущих сейчас была бы другая королева, более сдержанная в своих высказываниях.
– Кетка, - примирительно начала увещевать Розанна, - ты в Желтой Долине хочешь оказаться как можно быстрее? Или ты хочешь в очередной раз доказать этому миру, как он во всем не прав? И так как, вижу, сказанной мной на тебя не действует, то применю запрещенный прием - прости. Ты чего больше хочешь - на моей свадьбе погулять или на похоронах?