Биалавия
Шрифт:
– Да чего уж там, - Кетка все еще не отошла от произошедшего, а потому речь ее была отрывистой и громкой.
– Ты с ртутью общаешься, Понит сейчас с кровососущими будет информацией обмениваться, может быть, мне с мастардами задружиться, а то чувствую себя ущербной и какой-то неинтересной? Вот подлетит ко мне Мормон Великолепный, а мне его даже удивить нечем. Какая то скучная я... Полечу я от вас, таких прокаченных и продвинутых, куда подальше. Во! К мастардикам полечу, к родненьким своим полечу - буду им сестрицей названной!
И тут Розанна с заметным облегчением выдохнула. Она до дрожи
Понит же просто посмотрела на Розанну любяще и умиротворяюще, и улыбнулась - так нежно и ласково, что Розанне захотелось кинуться подругам в объятия и так закукулиться.
– Спасибо вам, девочки. Что бы я без вас делала?
– Как что?
– Кетка еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, - будешь общаться со своей ртутью. Да, одна я осталась, одна одинешенька - у Розанны ртуть, у Понит - кровососущие, а у меня- кто? Полечу-сорву себе бутон каперса и буду с ним общаться до конца дней своих. Прощайте!
– Кетка начала удаляться от них, демонстративно не оборачиваясь назад, а потом, как будто что-то вспомнив, резко затормозила, и когда Розанна с Понит поравнялись с ней, произнесла:
– Сначала кинусь матушке Браудли на грудь - поплакаться, рассказать о судьбинушке своей горемычной, авось она меня пожалеет и подарит мне свою чудо-нить. Я не жадная, мне метрика жемчужной элимисии хватит, честно-честно. Я даже поцелую ее за это.
– Тогда, может быть, мы даже возвращения домой ждать не будем - полюбуемся вашим с Кродером совместным полетом прямо в Желтой Долине?
– лукаво улыбаясь, пропела Розанна.
– Оторвешь голову этой пустозадой из семейства Чеднитов, освободишь этим Кродера от тяжелой торбы и скажешь, что ты его навеки, ну или на сколько ты там надумаешь.
Кетка хотела вытянуть усики в стороны, чтобы состроить одну из своих фирменных рожиц, но поняла, что лапки у нее чем-то заняты.
– Тронт меня обними! Совсем в бабочку-пустоголовку превратилась! - ошалело смотрела она на сияющий и переливающийся шар в ее лапах.
– Вот так и превращаются в труху раньше срока - про каплехран-то от Кимы совсем забыла.
– Лучше поздно, чем никогда, - наигранно занудно проговорила Понит.
– У тебя еще есть немного времени до нашего вылета из Кривой Рощи. Каплехран придется оставить в зоне действия защитных пологов кровососущих, иначе Чедниты обвинят тебя в воровстве.
– Да, это я поняла. Кима не просто так передала его лично.
– Кетка вгляделась внутрь каплехрана, а через мгновение он выпал из ее лапок и покатился по эшелону. Понит подхватила катящуюся сферу и подлетела к застывшей Кетке, чьи глаза сейчас были за завесой слез. Плачущей они ее видели всего один раз - после известия о смерти брата, не вернувшегося из тайной экспедиции в Пустошь Бренгов,
Розанна сначала даже растерялась, увидев никогда не унывающую и всегда воинственно настроенную подругу в слезах, а потом:
– Ты позволишь?
– она кивнула в сторону каплехрана, который Понит продолжала держать в своих лапках.
Кетка еле заметно кивнула головой в знак согласия, потому что сейчас не смогла бы произнести ни слова. Розанна подлетела к Понит, и они вместе вгляделись в каплехран. Чем дольше они смотрели изображенное там, тем тягостнее становилась воцарившаяся тишина.
– Понит, мы можем это стереть?
– подавленно спросила Розанна.
– В этом нет смысла, - тихо ответила Понит, - дальше Кривой Рощи это никогда не выйдет. Видишь, здесь есть пометка о том, что сканировать можно только на территории закрытой зоны. И даже королева Кима никуда не сможет отправить это изображение за пределы своего царства.
Они боялись посмотреть на Кетку, потому что ничем ей сейчас не могли помочь. Никакие слова утешения, опровержения, воодушевления здесь не помогли бы. Здесь никто и ничто не могло помочь. Увидеть Кродера - этого сильного, непоколебимого, гордого, величественного, уверенного в себе красавца... без крыльев - это знать, что если он еще и жив, то обречен на существование, от которого избавится при первой же возможности. Вопросов возникло много, но никто не осмелился их озвучивать, потому что для Кродера все было в любом случае закончено, а его безжизненный пустой взгляд будет теперь преследовать каждую до конца жизни.
Кетка встрепенулась, как после удара хахарюшки, и жестко произнесла:
– Я должна найти его, если его еще не выкинули из портона за ненадобностью! Я не знаю, что я со всем этим буду делать, но для начала я должна найти его. Розанна, я не имею права тебя задерживать, и я поклялась быть с тобой до конца, и...
– И мы все вместе полетим к Пустоши Бренгов и вытащим оттуда Кродера, - перебила ее Розанна. - и это не обсуждается Кетка.
В голосе Розанны в этот момент прорезалось что-то такое, ни разу еще не слышанное ни Кеткой ни Понит. В этом момент обе поняли, что сейчас говорила не их закадычная подружка, а будущая Королева, чья бриллиантовая ртуть уже проснулась.
– Полетели и по пути все обсудим, - Розанна говорила успокаивающе и так, как будто она знала, что нужно делать. И эта спокойная уверенность разбивала безнадежное отчаяние и заставляла делать взмах за взмахом.
– Понит, сколько дней он уже без...
– Розанна никак не могла произнести этот приговор.
– Не больше двух суток, протоки еще не зажили. Кормят его насильно - это понятно из... впрочем, не буду ударяться в детали.
– Понит, я должна знать всё, - Кетка испытующе в упор посмотрела на целительницу.
– Всё, Понит, до последней крупицы. Уверена, что ты сумела понять гораздо больше нас с Розанной. И я имею право знать все, даже то, почему в нем до сих пор поддерживают жизнь.