Бигфут — клиент Гарри

Батчер Джим

Гэри и Нэш тут же двинулись в темноту от костра, начиная возиться в полудюжине тюков, набитых под завязку разными камерами слежения, спецдинамиками, пахучими метками, звуковыми регистраторами и прочим исследовательским оборудованием.

А я не спешил — не торопясь вытащил из кармана бутерброд и стал его медленно пережёвывать.

Для сведения — в лесу ночью темно, иногда просто тьма кромешная. Небо было безлунное, свет звезд не мог проникнуть более чем на несколько дюймов в густом пологе из лиственных и хвойных деревьев. Лес освещался лишь моим

маленьким костром и ещё ручными фонариками исследователей.

Электроника аппаратуры глючила — наверняка из-за меня. Современные технологии не ладят с даром магов. Поэтому поначалу, примерно с час раздавались одни только хлопки по комарам, да ещё и «белый шум» динамиков.

Потом все же удалось выйти на связь, и закипела рутиной работа. Вначале транслировали по динамикам рёв приматов, затем с сознанием долга записывали ответные лесные звуки. Наконец опять всё вышло из строя. Но никто не сдавался — работа продолжалась, несмотря на трудности, оборудование починили, а под утро Гэри попытался простукивать деревья, точнее стучать по деревьям упавшими сучьями и ждать, не раздастся ли ответ.

Я относился с симпатией к Синор, но тут выполнял только роль сопровождающего и поэтому не собирался участвовать в суете её команды.

Вся эта идея «давайте найдём бигфута» лично мне кажется малость сырой и непродуманной.

Допускаю, что подобная точка зрения отличается от не-чародейской, но переться в лес для поиска громадного и чудовищно сильного существа, громогласно транслируя записи того, что, по вашему мнению, является вызовом на поединок за территорию (либо зовом к спариванию), кажется… несколько неразумным.

Я имею в виду, что всё нормально, если там нет никакого снежного человека и в помине, но вот что будет, если с криками: «Выходи, подлый трус!» — вы на него наткнётесь?

Хуже того — что, если это он найдёт вас?

Еще хуже — вдруг окажется, что вы кричали: «Сделай меня, детка!» — и он найдёт вас тогда?

И что со мной такое? Или я сбрендил, или давно не искал неприятностей на собственную голову.

Так или иначе, пока я поддерживал свой костерок, Сомнительная Исследовательская Деятельность продолжалась. Около полуночи я поднял глаза и увидел массивную фигуру, стоящую у линии деревьев, на самой границе света моего гаснущего костра и сумрака.

В девяноста девяти процентах случаев я считаюсь высоким, но этот парень был выше. Моя голова, вероятно, находилась где-то на уровне его ключицы, если я правильно определил местонахождение ключиц под покрывавшими его длинными, косматыми, тёмно-бурыми волосами. Их явно не хватало, чтобы скрыть груду мускулатуры на его громадном торсе, а также чуточку не по-человечески упрощённые и искаженные пропорции тела. Лицо было широким, грубоватым, с тяжёлыми надбровными дугами превращающие глаза в простые блики отражённого света.

Даже того, кто подобное уже видел в действии, увиденное подавляло ощущением потрясающей мощи от одних лишь габаритов его тела. Это реакция на нечто, значительно большее, чем вы,

автоматическое предположение угрозы, встроенное в человеческий мозг: большой — значит, опасный.

Прошло примерно секунд пятнадцать до того, как первый исследователь, Гэри, кажется, заметил его и издал придушенный вздох. Боковым зрением я видел, как вся группа обернулась к массивной фигуре у огня и застыла на месте. Тишина уподобилась хрупкому кристаллу.

Я разбил её, сорвавшись с места и испустив пронзительный вопль.

Полдюжины других воплей присоединилось к нему, и я крутанулся, будто пытаясь сбежать, только чтобы увидеть, как доктор Синор и команда улепётывают обратно к машинам по той дороге, по которой мы пришли в лес.

Я сдерживался так долго, как мог, и лишь когда стал уверен, что они не услышат, выпустил бурлящий у меня в груди смех. Я опустился обратно на своё бревно у костра, посмеиваясь, и подозвал большую фигуру ближе.

— Гарри, — прогремела она очень, очень глубоким голосом с почти неразличимым акцентом американских индейцев. — У тебя примитивное чувство юмора.

— Ничего не могу поделать, — сказал я, утирая выступившие от смеха слёзы. — Это никогда не устаревает.

Я помахал в сторону открытого местечка напротив костра.

— Садись, садись, будь как дома, большой брат.

— Благодарю, — прогремел гигант и присел на корточки у огня, приветственно коснувшись груди у сердца пальцами размером с огурцы. На его широком, грубом лице проявилось довольное выражение. — Найдётся закурить?

Теперь нужно было соблюдать определённый этикет, я не первый раз имел дело с лесным аборигенами — они свято соблюдали традиции, и имели чётко определённые правила, по которым ведут дела друг с другом, а Сила Реки в Плечах был представителем именно этой старой школы.

В соответствии с традицией, мы начали с предусмотрительно припасённой для этого случая тридцатидолларовой сигары, потом ели поджаренную пастилу с шоколадным соусом посредине, и пили из одинаковых специально купленных мною пластиковых бутылок кока-колу. Когда мы закончили трапезу, огонь уже прогорел до раскалённых углей, что меня вполне устраивало — и я знал, что Река в Плечах чувствовал себя комфортнее в полумраке. Ужин удался на славу, а вот если бы организационные вопросы решал бигфут, то мы наверняка курили, ели и пили разные сырые и неприятные вещи. Поэтому не я был против того, чтобы самому всё организовать и оплатить.

Кроме того, потратиться стоило. Лесные люди жили тут задолго до Великой золотой лихорадки девятнадцатого века, и они были обеспечены. В прошлый раз, когда я имел с ним дело, Река в Плечах выплатил мне гонорар золотым самородком размером с мяч для гольфа.

— Твои друзья, — сказал он, кивнув в сторону исчезнувших исследователей, — собираются вернуться?

— Не раньше рассвета, — ответил я. — Они уверены, что ты меня поймал.

Грудь Реки в Плечах затряслась от звуков, которые одновременно означали смех и некоторое недовольство.