Биос
Шрифт:
Хайсу требовалась помощь со стороны Мака — либо, как вариант, было необходимо, чтобы Мак гарантированно оставался без сознания. Хайс послал Элам запрос на телеметрию.
— Насколько могу судить, Тэм, его показатели стабильны настолько, насколько мы можем ожидать. Хочешь, чтобы я велела его скафандру ослабить анестезию?
— Самую малость, Элам. Спасибо.
— Уверен, что не хочешь его сперва зафиксировать?
— Уже этим занимаюсь.
Он снял с ближайшего из роботов несколько контроллеров и принялся прилаживать их к верхней части скафандра Мака. Будь роботы крупнее или гибче,
Связь была практически налажена, когда Мак очнулся.
Его дикий вопль звоном отдался в шлеме у Хайса, тот даже не сразу смог связать его со своим другом Макаби Фейя. Это был нечеловеческий рёв, перехлёстывающий через рабочий диапазон аудио-преобразователей.
— Его показатели скачут! Он нестабилен — тебе нужно подчинить его скафандр немедленно!
Хайс решительно вставил последний из контроллеров в порт сломанного скафандра и как раз пытался зафиксировать его, когда получил от Мака мощный удар локтем.
Хайс отшатнулся, задыхаясь от боли. Его собственный скафандр был громоздким, но в некоторых отношениях довольно хрупким — он был предназначен для защиты от биосферы, а не от физического нападения. Рёбра Хайса были травмированы, удар вышиб из груди воздух. Он слышал, как скафандр сигнализирует ему, привлекая внимание.
— Тэм, у тебя разрыв внешней оболочки! Живо в шлюз!
— Мак! — позвал Хайс.
Невыразимый вопль инженера изменил тональность.
— Мак, ты же меня слышишь, верно?
— Не делай этого, Тэм! — крикнула Элам.
— Мак, послушай. Ты отлично справляешься. Я знаю, ты напуган — знаю, ты здесь слишком долго. Знаю, что тебе больно. Мы готовы затащить тебя внутрь. Но тебе нужно расслабиться, взять себя в руки ещё ненадолго.
На этот раз Хайс получил ответ — что-то насчёт «грёбанной ловушки».
— Послушай меня, — сказал Хайс. Вытянув вперёд открытые перчатки скафандра, он осторожно шагнул вперёд, оказавшись в поле зрения друга. — Я установил контроллеры, но они не зафиксированы. Мне нужно их зафиксировать, прежде чем мы сможем взять тебя внутрь.
— Если ты не вернёшься сейчас же, я не могу поручиться за целостность твоего скафандра! — упорствовала Элам.
Хайс приблизился ещё на шаг.
— Похоже, ты сломал мне ребро, Мак. Полегче, ладно? Я знаю, тебе больно. Но, парень — мы почти дома.
Тот, задыхаясь, неразборчиво прохрипел что-то несколько раз.
— Мак, ты меня понимаешь?
В ответ — молчание, которое Хайс принял за знак согласия. Пользуясь, как он надеялся, моментом прояснения, Хайс взялся рукой за контроллер.
Когда соединение было установлено, Мак рванулся всем телом. В следующее мгновение электроника инструментов взяла управление на себя, получив приоритет над его командами. Руки скафандра опустились и замерли неподвижно. Должно быть, это движение причинило боль. Мак жутко взвыл от новой беспомощности.
Два небольших робота приблизились, сомкнули
Когда зажглось яркое освещение станции, Хайс прижался шлемом к шлему Мака.
Тот что-то прошептал. «Слишком поздно», — с трудом разобрал Хайс его слова.
Он не отодвинул шлем, и когда началась дезинфекция, когда едкий туман из антисептиков спустился с потолка бледно-зелёным дождём. Мак смотрел на него через мокрое стекло.
Хайс показал ему большой палец, надеясь, что неискренность этого жеста не будет столь нелепо очевидной.
Глаза Мака были пустыми и красными. Из пор на его теле сочились рубиновые капли. Разложение тканей и потеря крови шли полным ходом.
Макаби Фейя умирал, и Хайс ничем не мог ему помочь.
3
Вопрос, помимо прочего, заключался в том, как повернуть эту неудачную смерть.
Кеньон Дегранпре размышлял об этом, направляясь на ежемесячный медосмотр. Ему не терпелось поговорить с доктором. И дело не в том, что он чувствовал себя больным — отнюдь. Просто оказалось, что из всего персонала ОСИ для Дегранпре именно начальник Медицинской службы, Корбус Неффорд, врач и уроженец Бостона, сделавший себе долгую карьеру в Трестах, ближе всего соответствовал роли друга. В отличие от варваров холодных миров, доминировавших в научной части команды, Неффорд понимал правила цивилизованной беседы. Он был дружелюбен, но не выпускал из вида различия в их ранге. Почтителен, но редко подхалимничал чересчур нарочито. У него было круглое лицо аристократа, наверняка сослужившее ему дома хорошую службу в превратностях профессии; даже в скромном халате врача он походил на родича Семьи.
Дегранпре зашёл в небольшой медицинский кабинет и разделся безо всякого смущения. Подобно униформе, тело начальника станции отражало ранг и класс. Волос на нём почти не было, избыточный жир регулярно убирался, мускулатура наличествовала, но не выпячивалась. На левом плече — татуировка Рабочего Треста. Узкий пенис свисал над малозаметным шрамом от орхиэктомии, ещё один отличительный признак ранга. Не задерживаясь, Дегранпре шагнул в уголок диагностики.
Неффорд всё внимание перенёс на экран планшета. Он никогда не позволял себе заговорить до того, как к нему обратятся.
За спиной Дегранпре, словно крылья колибри, зажужжали медицинские аппараты.
— Вы, конечно, уже слышали о смерти, — сказал он.
— Как мне сказали, разрыв скафандра. Трагедия для персонала Ямбуку. Полагаю, им придётся заменить скафандр.
— Не говоря об инженере.
— Макаби Фейя. Прибыл тридцать месяцев назад. Здоровый, как бык. Впрочем, они все такие, когда впервые оказываются на ОСИ. Слышал, в несчастном случае виноват он сам.
— Вышел на открытый воздух в неподготовленном защитном снаряжении. В этом смысле — да, он сам навлёк на себя несчастье. Но у вины есть склонность взбираться по рангам.