Бирит-нарим
Шрифт:
Те, кому отдана на обучение Тини-полукровка... Она сказала: "Потопа не будет", дар провидения в ее крови. А раз так -- предсказания старухи ложны, Адад-Бааль будет жить.
– - Кури!
– - крикнул Лабарту.
Рослый раб поспешно обернулся на зов, и в тот же миг Лабарту ощутил движение в стороне -- словно закатный луч качнулся в водах канала или теплый отблеск заиграл на краю медной чаши.
У ворот стоял пьющий кровь. С виду -- молодой ловец жемчуга, высокий и гибкий, без украшений, в простой набедренной повязке. Но он и вправду
Лабарту сказал рабу, что следует делать, и направился к ждущему экимму. Тот приветствовал его, как старшего и тут же выпалил, не дав произнести ответных слов:
– - Госпожа велела отыскать тебя. Сказала: "Пусть он немедленно придет ко мне".
– - Немедленно?
– - повторил Лабарту. Зачем он мог понадобиться хозяйке Дильмуна?
Посланник опустил глаза. Казалось, он ждал ударов или гневных слов.
– - Она послала меня за тобой, -- проговорил он и отступил на шаг.
– - Об остальном она скажет сама.
– - Хорошо, -- кивнул Лабарту.
– - Идем.
3.
Вода струилась, прозрачным водоворотом утекала в отверстие в полу. Чистый источник -- такой ключ в земле Шумера назвали бы благословением и даром богов, относились бы с величайшим почтением. "Благодарим за милость, за сладкую воду", -- такие слова говорят люди, и лишь затем черпают желанную влагу, наполняют кувшины и утоляют жажду.
Лабарту оторвал взгляд от искрящейся воды и сказал:
– - Я делал все, как велит закон, не нарушил ни одного правила. Пришел к тебе, и ты разрешила мне пить кровь. В чем моя вина?
– - Я не обвиняла тебя, -- ответила Зимри-Айя.
– - Я спросила, почему ты убил.
Ничем хозяйка Дильмуна не походила на свою дочь. Держалась отстраненно, словно между ней и Лабарту стояла невидимая стена. И одета была как царица: тонкое платье сколото на плече лазуритовой застежкой, руки унизаны золотыми и серебряными браслетами, в ушах качаются длинные серьги. Да и двор, где принимала она гостя, походил на царское жилище. Журчащая вода, мягкие подушки, вино в каменных чашах...
Лабарту не знал, кем была для людей Зимри-Айя. Наследницей большого имения? Женой богатого торговца? Лабарту привели сюда тайно, впустили через заднюю калитку. Что ж, в первый раз он не спросил, а теперь не время для вопросов.
– - Я хотел выпить все, до последний капли, -- сказал Лабарту. Зимри-Айя вскинула голову, тихо звякнули серьги. Казалось, думала что-то сказать, но промолчала.
– - Разве ты сама не знаешь? Если выпить жизнь вместе с кровью, обретаешь особую силу. Даже раны, нанесенные серебром, заживают легче, и разум проясняется, даже если жажда владела тобой несколько дней.
– - Ты был тяжело ранен?
– - спросила хозяйка Дильмуна.
– - Или жажда была так сильна?
Голос ее звучал ровно, но смотрела холодно. Как такое может быть, что золотисто-карие глаза стали
– - Нет, -- ответил Лабарту. Как объяснить? Что она может знать о тьме и отчаянии, сковывающем душу? Ночью лишь кровь может смыть воспоминания о боли, да и при свете дня кровь -- лучшее лекарство. Но Зимри-Айя сидела неподвижно, ждала, и Лабарту продолжил: -- Я не был ранен, и жажда только пробудилась. Но мне приснился плохой сон, и оттого я должен был...
– - Плохой сон?!
– - Хозяйка Дильмуна хлопнула ладонью по столу, и чашки подпрыгнули от удара. Вино расплескалось, потекло по светлому дереву.
– - Из-за плохого сна ты убил человека?!
– - И что такого?
– - Лабарту мотнул головой, отбрасывая волосы с лица.
– - Он человек, его кровь -- наша пища, ты дала мне разрешение...
– - Я не знала, что ты станешь убивать!
– - воскликнула Зимри-Айя. От холодной сдержанности не осталось и следа.
– - Ты не был голоден, тебе и нескольких глотков бы хватило, но ты убил, просто так, ради своей прихоти!
– - Мне было нужно!
– - Гнев закипал внутри, и Лабарту сжал кулаки, чтобы сдержаться.
– - Я ничем не нарушил правил!
– - Правил?! Если бы ты не только знал правила, но и умел думать, то понял бы, о чем я говорю! Дильмун -- благословенная странна, пьющих кровь здесь много, очень много. Если все они начнут убивать, как ты, что будет тогда?
– - Ты меня не предупредила!
– - Лабарту сам не заметил, как поднялся на ноги. Зимри-Айя смотрела на него снизу вверх, и, казалось, достаточно одного неосторожного слова, и она вскочит и ринется в драку. Но Лабарту уже не мог остановиться.
– - Я -- гость на твоей земле, ты тут хозяйка. Откуда мне знать твои прихоти? В земле черноголовых я убивал, когда хотел, и никто из экимму не осудил меня!
– - Я подумала, ты умнее, -- проговорила хозяйка Дильмуна. Голос ее был тих, но в каждом слове звенел гнев.
– - Но я ошиблась. Из-за таких, как ты и случилась резня в Шумере. И, быть может, именно из-за тебя!
Ярость вырвалась наружу, вспыхнула мириадами искр. Лабарту на миг закрыл глаза, крепче сжал кулаки.
– - Нет, не из-за меня, -- сказал он, раздельно и четко.
– - Я знаю из-за кого, а тебя не было там, потому молчи. И не тебе осуждать меня, не тебе говорить, что я безрассуден. Не ты ли подарила любовь смертному и родила ребенка, зная, что ему суждено быть ущербным?
Зимри-Айя встрепенулась, словно хотела вскочить, но потом уронила руки на залитый вином стол и еле слышно сказала:
– - Уходи. Я не хочу говорить с тобой.
И от этих слов гнев погас. Вновь стало тихо вокруг: знойный полуденный воздух, богато убранный двор, журчащая вода... И посреди двора женщина с опущенным взглядом молча ждет, когда уйдет чужак, бросивший в лицо обидные слова.
Она еще так молода, не старше Илку... И в крови у нее пророческий дар, а ребенку ее грозит смерть. Я не должен был...