Бисер
Шрифт:
Не знаю, какое чудо завело его сегодня в ванную, но об этом событии нужно написать в The Times.
Стоя под душем, Крис раскрывает свой вокальный дар. Пока он изображает Matthew Bellamy, я собираю его грязные футболки и трусы, которые всегда лежат возле умывальника, вынимаю из его зубной щетки застрявший лук-порей или ныряю по кафелю с аквалангом, чтобы выловить свои тапочки.
Как только зеркала покроются паром, Крис обязательно напишет на них какую-нибудь умную фразу, раскрывающую многосторонние просторы его сложной личности: «Only God can judge me» —
В общем, в душе Крис очень добрый и тихий чел. Но как выйдет из душа — такой придурок!
Когда это уже закончится??? Пойду включу Трента Резнора, он быстренько сотрет с лица земли эту сопливую романтику.
Стеклянные двери
По неизвестным причинам Крис считает себя иконой стиля, священной и мироточащей. Подробнее всего его творческий почерк раскрылся в дизайне квартиры.
Самозахлопывающиеся стеклянные двери, установленные на каждом квадратном сантиметре ста пятидесяти комнат, — это ключевой момент его интерьера и главное доказательство высоких чувств к эстетике.
Крис ликует: этим редким декором он превзошел себя трижды, ведь главная уникальность стеклянных дверей в том, что через них всегда хочется пройти, не вспомнив о том, что они закрыты…
Многие жертвы этой дизайнерской находки осчастливили свои улыбки наполовину выбитыми передними зубами, но сегодня я оскорбила эту традицию, лишившись всего лишь одного резца.
Веселит одно: запись к «приличному» стоматологу в этом городе невозможна даже за месяц. Я знала, что инопланетный разум Криса, видоизмененный кокаином, до добра не доведет. Пойду поблагодарю его за это. Дети, закройте ушки!
Стоматология
В моем рту с энтузиазмом копошится дедушка лет шестидесяти, пытаясь отпилить остатки выбитого зуба и аккуратно наложить на его место композитный гель, который ровно через три месяца так же художественно отвалится.
Терпеть не могу, когда мой рот осматривают так дотошно — наверняка в нем есть что-то, о чем я даже не подозреваю.
Хирургические лампы светят мне в лицо, и я с удовольствием от них слепну — этот дискомфорт отвлекает меня от онемевшей челюсти, которую мне запретили закрывать.
Надеюсь, доктор в курсе, что, если он сделает мне больно, придется закатить саундтрек, после которого медсестрам выдадут третью группу инвалидности по слуху?
С трепетом выжидаю фразу «Прополощите и сплюньте». Эти слова обрадуют меня намного больше, чем любое «I love you».
Любопытно, какой фактор стимулирует людей выбирать профессию, обязывающую всю жизнь копаться в гнилых ртах? Наверное, этот вопрос актуальнее задать в кабинете проктолога, но сейчас меня интересует именно этот дантист — старый дряхлый дед, глубокий заучка, посвятивший свою жизнь проблеме кариеса.
Если следовать логике, главная цель стоматолога — наполнить планету лучезарными улыбками. Любить смех — значит, любить жизнь. Получается, мой врач — очень хороший человек, и он отредактирует мою пасть просто волшебно…
Глава 14
Новая
«Ты всегда можешь взять больше, чем ничего».
Неделю спустя
Клавдия
Благодаря обширной сети известителей, и в частности бесподобному человеку по имени Патер, я узнала о том, что мой «загадочный» мужчина решил «загадить» наши отношения окончательно, на посошок.
Я, конечно, понимаю, что его новая девушка — это очередная короткометражка, однако не взглянуть на ее красивые фотографии в известной социальной сети, где сидят малолетки поколения Джастинов Биберов с одинаковыми тараканами в голове, делающие подробные отчеты о своей бессмысленной жизни и ставящие лайки на свои же фотографии, мне просто не позволила бы совесть. К тому же Патер так заботливо выслал мне ссылку на ее анкету, что теперь до конца жизни хочется благодарить его за это и приносить цветы на его могилу.
Итак.
Новую девушку Ника я считаю очень эффектной.
Сколько ей лет, интересно? Пятьдесят?
Сразу видно, Тонику больше не важна красота наружная, на этот раз он погнался за красотой душевной. Возьмем, к примеру, ящерицу — австралийскую короткохвостую: сходства здесь видны невооруженным глазом. Амфисбена белая простая — ее однояйцевая сестра-близнец. По всей видимости, у Тоника проснулась любовь к животным — типичное заболевание людей преклонного возраста.
Как говорит Патер, женщины делятся на два класса: «мега-звезда» и «не накинешься». Без сомнения, в разряде «не накинешься» эта леди занимает лидирующую позицию.
В ложной надежде своего сходства с Викторией Сильвстедт, она безжалостно обесцветила свои темные волосы и выбелила усы над верхней губой, чтобы тщательно завуалировать генетический налет от татаро-монгольских вторжений. Еще бы. Разве эту женщину сможет что-нибудь украсить, кроме перекиси водорода? Ради Тоника пришлось пойти на жертвы, ведь для него девушки делятся на две разновидности: блондинки светлые и блондинки темные, а все остальное вообще не относится к женскому полу.
Стройное девичье тельце с кривыми, как у краба, ножками и перманентными грудями, слегка примятыми облегающим купальником цвета «вырви глаз», обнимает пальму на фоне отеля «Парус», изо всех сил втянув живот и оттопырив зад кверху.
Наверное, находиться с такими дамами приятно, от них всегда веет солнцем и ветром — стоит приложить ухо к ее голове, можно услышать шум моря…
Тело этой девушки зафиксировано всюду: белые пески Мальдив, экзотические кустарники, вывески престижных отелей, известные дискотеки, пляжи, богатые автомобили и прочие-прочие проявления стыда за то, что денег у нее нет.
А вот и репортажи с престижной дискотеки: фотографии с отрезанными мужчинами, целующимися в губы подругами, сигаретами в зубах, ну и, конечно, сортир — лучшее место для фотосессий, не говоря уже о рельсах и капотах автомобилей. Не хватает только колоноскопии с подробным фотоотчётом. Да уж. Две тысячи фотографий в одном альбоме — явный признак отчаяния…