Бисер
Шрифт:
Внутри дома Вики
Странно, что в доме Вики не ходит ни один общественный транспорт: найти ее комнату в одиночку так же нереально, как протоптать шоссе в камбоджийских джунглях.
Путешествуя по пустынным холодным залам, мы периодически встречаем пожилых служанок, грациозно скользящих по узорчатому полу. Они услужливо уступают нам дорогу и плавно растворяются в изгибах коридоров.
К пункту назначения прибываем через пять минут. За это время Данке успевает исцарапать Вики руки и обгавкать мраморные скульптуры обнаженных женщин с лишним весом.
Открыв черную
Сказать, что комната Вики выполнена в лучших традициях фильмов Тима Бёртона — это ничего не сказать.
На огромном доисторическом столе разбросаны флакончики с акриловыми красками, которыми вымазаны стены, стулья и комоды. Многие из флакончиков открыты, словно их стошнило разноцветными засохшими колбасками.
Чувствую под ногами мелкие препятствия. Это грязные высохшие кисточки, разбросанные по полу.
На огромном подиуме возвышается шикарное ложе с черно-фиолетовым покроем, вид которого ненароком вызывает нервный тик.
Поверхности стен покрыты портретами одноглазых человекокошек, полусобачьих морд с двойными ртами, хохочущих девушек с торчащими беззубыми деснами, готических божеств с квадратными ушами и вылезающими из-под черепа мозгами, похожими на подвздошную кишку, а также прочим дискомфортом, способным привести нормального человека к апоастру его ночных кошмаров.
Так чем занимается эта добрая энд светлая девочка в свободное от секса время? Надеюсь, она не отпиливает тупым ножиком головы своим мужчинам?
«Вики, это круто! Не сомневалась, что имею душевнобольную подругу!»
Обожаю выдавать свои искренние мысли в виде смешной шутки, чтобы никто не заподозрил, что это — чистая правда.
Данке внезапно завыл как-то не по-щенячьи. Вики почесала его за правым ушком своей молочно-белой рукой с ровными розовыми ногтями.
Теперь понятно, почему меня тянуло к этой девочке. Шизофреники — личности многогранные, они зачаровывают идиотов, вроде меня, чтобы те блудили по загадочным степям их мыслей. Чую, этот вечер закончится полным фак-апом. Надеюсь, Данке не будет против увидеть свои уши, обернутые вокруг чьей-нибудь окровавленной шеи? Шучу.
В: Тебе действительно нравятся мои картины? Это же полный отстой!
Я: Тебя беспокоит, что они недостаточно ужасны?
В: Понимаешь, мне хочется изобразить человеческое лицо так, чтобы это не было лицом вовсе. Хочу сотворить некоторое безумие, которое никто не сумеет превзойти. Чувствую, во мне тлеет этот уголек, но я пока не знаю, как раздуть его в настоящее пламя.
О, да. Вики — псих. Но я, как закоренелый оптимист, умеющий откапывать в навозе ванильные шарики, ни разу не допустила мысли отвезти ее в госпиталь для чокнутых. А напрасно. Не удивлюсь, если обнаружу под ее кроватью трупы задушенных пернатых с вынутыми сгнившими потрохами и разбросанные оторванные клювы вокруг. А может, неподалеку, за шкафчиком притаился и сам Адео — основная муза Вики, стимулирующая это знатное творчество?
И все же, что-то есть в этом протесте против стандартов. Если бы у Вики висели картины с историческими дамами в бальных платьях или натюрморты с яблоками и виноградом, мои глаза никогда бы не переместились на лоб. Наверняка в школе ее заставляли срисовывать фарфоровых кошечек с розовыми
Намного интереснее рассматривать чью-то вопиющую неприглядность, нежели идеальную геометрию. Если бы сегодня в огромный зал, наполненный красивейшими женщинами и их холеными спутниками, вошла наряженная горбунья с огромным носом, свисающим ниже подбородка, все эти писаные красавицы тут же были бы забыты, и все внимание перешло бы к этому монстру.
Похоже, Вики мучает совесть, что в ее комнате до сих пор не произошло ни единого суицида. Зато теперь я понимаю, почему из огромного числа воздыхателей моя подруга выбрала добродушного и безмозглого Адео. Он необходим ей для поддержания жизнерадостной части ее натуры, чтобы окончательно не сойти с ума. Ведь она не любит лечить раны, она их просто зашивает. Через край. Животные радости бытия помогают ей отвлечься от глубоких страхов одиночества. И друг тире любовник открыл ставни ее души очень динамично, впустив туда свет жизни…
Я по-прежнему люблю Вики. И мне совсем не важно, кого она будет изображать в следующий раз: великосветскую даму или грустную скромную девушку, — я поверю в любой ее образ, потому что она уникальна, так же, как и ее короткие юбки, ездящие на талии вместе с молнией, и эти нелепые босоножки Jimmy Choo, коряво выходящие из высокого «рэндж-ровера»…
Эсэмэс от Ника
«Не могу уснуть. Мне плохо».
Очевидно, мне надлежит проникнуться угрызением совести, что какой-то кобелина не может уснуть в семь вечера.
Через пару минут от него придет еще несколько эсэмэсок о том, что он не может без меня жить и все такое. И в этот момент я вспомню, что уже целых 15 минут и росинки во рту не имела и что в холодильнике меня ждут вкусные эклеры…
Вечерняя тоска
В зеркале я выгляжу как-то недострелянно. Опять хочу к нему. Наверное, в мире существует люди еще более чокнутые, чем я, но я их пока не встречала.
Знаете, почему я так мучаюсь? Потому что сама не знаю, чего хочу.
Самое главное в жизни — найти цель. Человек, знающий свою цель, — побеждает. Если ты не знаешь, чего хочешь, то останешься с тем, чего точно не хочешь.
Самый целеустремленный человек — это тот, кто хочет в туалет. Он точно знает, что ему надо, и все преграды кажутся ему несущественными…
Вчера опять уснула сегодня
Город поглотила полуночная мгла. Посреди неба возвышается янтарный месяц среди рассыпанных страз. Как же меня достал этот ковш, он вечно напоминает о том, что из года в год в этом мире ничего не меняется.
Закрываю глаза и слушаю вокал сосредоточенно тикающих часов, упорно не показывающих утро. Осталось только сказать «добро пожаловать» трем тысячам мыслей, которые посетили мою голову за последние пять минут.
Я — не сова и не жаворонок. Ложусь в шесть утра, встаю в девять.