Битва королев
Шрифт:
– О Ричард! Ты разобьешь ей сердце!
– Пусть так, но это все же лучше, чем прогневить Всевышнего. Я чувствую, что он недоволен нами, он предупреждает нас. Иначе почему мои дети так скоро умирают? – Многие дети умирают в младенчестве.
– Но мужчина моего положения должен иметь сыновей.
– У некоторых мужчин и повыше тебя рангом их нет и не предвидится, – осмелилась заявить Элеонор.
– Говорят, что это расплата за дурные деяния в прошлом и наши, и наших предков. Гнев Божий можно отвратить,
– И ты ничего еще не сказал Изабелле?
– Я жду, каков будет вердикт Папы.
– А если он разрешит развод?
– Тогда ты все объяснишь Изабелле и… как-нибудь ее утешишь. Договорились, сестрица?
Элеонор было так тяжело, что она больше не могла продолжать разговор с братом. Ей не терпелось остаться одной и все обдумать.
Элеонор поднялась в свою спальню и легла на кушетку. Вот как бывает! Прекрасная поэма о возвышенной любви осталась незавершенной. Нет, почему же? Ричард сочинил ей печальный конец и вот-вот поставит в поэме точку.
А как Элеонор завидовала Изабелле! Но оказалось, что волшебный замок выстроен на песке, и первая же волна смыла его.
Изабелла была права. Она слишком стара для Ричарда. Сейчас он это осознал, хотя еще недавно не хотел никого слушать.
Теперь он ищет предлог, чтобы отделаться от нее. Когда он твердит о каком-то кровном родстве в четвертом поколении, то признается, что она ему просто надоела.
Какая жестокая расплата за любовь! За то, что женщина посмела сама себе выбрать второго мужа, не вкусив счастья и радости с первым.
Никто не считал их подходящей парой – никто, кроме самого Ричарда. Предсказывали, что он скоро оставит ее и женится на ком-нибудь еще. Вероятно, он уже решил, на ком…
Бедная Изабелла! Как печальна твоя судьба! И худшее еще ждет тебя впереди. Как ты нуждаешься в утешении! Но где найти слова, способные смягчить твою боль?
Ричард покинул их на следующий день, и все пошло своим чередом, но, прежде чем он получил ответ из Рима, Изабелла окончательно уверилась, что она вновь беременна.
Когда новость дошла до Ричарда, он тут же примчался в Берхемстед. Элеонор удивил его радостный настрой. Он вел себя необычайно нежно с Изабеллой, как уже давно не бывало, хотя сразу же объявил, что не может задержаться надолго.
Элеонор, дождавшись случая поговорить с ним наедине, спросила, есть ли новости из Рима. Он сказал, что есть и что Папа против развода.
– И что дальше? – поинтересовалась Элеонор.
– Я думаю, что буду продолжать жить в браке с Изабеллой, но, если ей не удастся родить мне сына, я снова примусь за хлопоты.
– Боже! Даруй ей сына! – воскликнула Элеонор.
Она была рада, что Изабелла
В этот приезд Ричарда в замке все были веселы.
Однако Изабелла вскоре заметила, что Элеонор как-то изменилась.
– Что с тобой происходит? – спросила Изабелла. – Ты стала совсем другая.
– Как это понять? – Элеонор в притворном недоумении пожала плечами.
– Ты стала жестче… серьезнее… не такой наивной, как была. Иногда ты высказываешься даже… как-то цинично.
– Вероятно, я взрослею.
– Надо бы нам начать подыскивать тебе мужа.
Лицо Элеонор сделалось суровым. Она твердо сказала:
– Я больше не хочу выходить замуж.
Изабелла улыбнулась.
– Напрасно. Это такое чудное время – когда ожидаешь замужества… и потом… после венчания… Конечно, бывают и горькие минуты… и разочарования. Я думала, что моя душа умрет и не воскреснет, каждый раз, как умирал мой ребенок. Но сейчас, как видишь, я снова ожидаю дитя, и все у меня хорошо.
«Так ли уж хорошо?» – с грустью подумала Элеонор.
В одну из своих поездок по стране Эдмунд Рич, архиепископ Кентерберийский, навестил Берхемстед.
Изабелла была рада видеть его. Она хотела устроить в честь приезда архиепископа большой прием, но это не соответствовало его вкусам и привычкам. Он также отказался от лучших покоев в замке, приготовленных для него.
Он проводит большую часть ночи коленопреклоненным, – так было сказано Изабелле, – а остальное время сидит на стуле, размышляя о божественных материях. Поэтому ему требуется не спальня, а просто уединение.
Изабелла попросила архиепископа благословить ее и будущее дитя, и он с готовностью это сделал, хотя не преминул добавить, что она нуждается именно в Божьем благословении, а не скромного служителя Его.
Скромность архиепископа была самой поразительной и самой известной чертой его характера. Изабелла поделилась с Элеонор своим восхищением этим человеком и надеждой, что пребывание столь святого старца в такое время под одной с ней крышей уже есть добрый знак. Она уверилась, что у нее непременно родится мальчик и этот ребенок выживет.
Архиепископ передал Элеонор, что хотел бы видеть ее, и она пришла в комнату, где он собирался провести ночь. Помещение было освобождено от лишней мебели, только на стене висело большое распятие, доставленное слугами архиепископа.
Элеонор опустилась на колени рядом с праведником и вознесла вместе с ним молитву Всевышнему. Затем он спросил у нее, как обстоит дело со здоровьем Изабеллы. Элеонор ответила, что иногда состояние Изабеллы внушает ей опасения.
– Заботься о ней, – сказал он. – Очень важно, чтобы ребенок, вынашиваемый ею, остался жить.