Битва королев

Холт Виктория

Изабелла обнаружила, что замужество – не такая уж отвратительная вещь, как ей казалось. Император, очарованный свежестью и невинностью супруги-девочки, больше всего беспокоился о том, чтобы как-нибудь ненароком не напугать ее. Он сказал, что полюбил ее с первого взгляда и что красота ее превзошла все его ожидания. Даже на портрете, который ему заранее показали, она не выглядела такой очаровательной, как в жизни.

Теперь Изабелла – самое ценное его сокровище. И нет у него большего желания, чем служить и угождать ей. Однако он предложил

отправить обратно всех ее английских слуг, и, когда она это услышала, ужас охватил ее.

Она припала к его ногам, горько зарыдала, а после того, как император поднял ее и ласково спросил, чем огорчена его женушка, у Изабеллы вырвалось:

– Маргарет Биссет всю мою жизнь была со мной рядом! Я не в силах с ней расстаться… Если вы отошлете ее, я уже никогда не буду счастлива.

Тогда император поцеловал ее и сказал, что, хотя он и намеревался отослать всех английских слуг на их родину, он докажет ей свою любовь тем, что разрешит Маргарет остаться, пока Изабелла в ней нуждается.

После этих слов Изабелла, нарушив весь церемониал, кинулась ему на шею и пылко расцеловала старика.

– Кажется, ты уже полюбила своего императора, – сказал он с улыбкой.

– Да-да! – ответила она с готовностью. – Вы так добры ко мне!

– И ты сможешь стать счастливой здесь, со мной, девочка моя?

– Да, если вы не заберете у меня Маргарет.

– Значит, Маргарет останется с тобой, – положил конец разговору император.

Он настолько был увлечен своей юной супругой, что проводил с нею почти все время, забросив свои государственные дела.

Он отвез ее в свой дворец Хагенау и окружил всевозможной роскошью. Обстановка ее покоев превосходила своим великолепием все то, что она видела до сих пор. Император подарил Изабелле столько драгоценностей, что она согнулась бы под их тяжестью, если бы надела все сразу. В шелка и бархат были облачены прислуживающие ей слуги, и она сама придумывала фасоны для их костюмов. Любые блюда из мяса, дичи и рыбы и редкостные вина подавались к столу, чтобы угодить ее вкусу. Для императора была невыносима даже сама мысль, что кто-то может общаться с ней, видеть ее, когда его нет рядом, поэтому он почти не расставался с ней.

Маргарет тоже всегда была поблизости, как и в прежние времена, во дворце у Генриха. Ради Изабеллы император и к Маргарет относился по-доброму.

Слух о великой любви императора к своей супруге разошелся по стране.

Своим чередом Изабелла забеременела, и ей было предложено из множества доставленных во дворец товаров выбрать то, что ей понравится для будущего младенца. Маргарет вызвалась сама изготовить детское приданое, и радостно им было вдвоем шить крохотные, трогательные распашонки и чепчики и толковать о том, кто у Изабеллы родится – мальчик или девочка.

Лелеемая любящим мужем, Изабелла на то время добровольно отгородилась от внешнего мира, словно в волшебной, украшенной шелками пещере. Маргарет постоянно была с нею, и они играли в загадки и другие любимые

Изабеллой игры. За исключением визитов императора, все было, как в детстве, и она не чувствовала себя пленницей.

У нее родилась дочь. Если император и был разочарован, то не высказал этого вслух, хотя она и знала, что он предпочел бы мальчика. Когда она в шутку сказала Маргарет, что назовет девочку в ее честь, а потом упомянула об этом в разговоре с императором, он не возразил.

Итак, девочку окрестили Маргарет, и старая гувернантка души не чаяла в своей тезке. Изабелла однажды даже с обидой сказала, что малышка отняла у нее няню.

– Какие глупости! – вскричала Маргарет. – В моем старом сердце столько любви, что хватит на вас обеих.

Такая приятная жизнь текла сама собой – менялись лишь золоченые клетки, в которых обитала Изабелла. Императору понадобилось навестить своих подданных в Италии, и он повез жену в Ломбардию вместе с малышкой, старой Маргарет и десятком служанок.

Там она переезжала из одного роскошного дворца в другой, и везде были пленительные сады и высокие стены вокруг, и только император имел туда доступ. Он не позволял никому даже издали любоваться своей супругой.

В Ломбардии у Изабеллы родился сын. Она дала ему имя Генрих в честь своего старшего брата, а император сказал, что никогда в жизни не был так счастлив.

Это была немного странная жизнь, но никто не назвал бы ее безрадостной.

Преклонных лет император и его цветущая молодая красавица жена, стали персонажами множества легенд, сложенных в тех краях.

ЭЛЕОНОР И СИМОН ДЕ МОНФОР

Элеонор была влюблена.

Самым заметным, самым умным и красивым мужчиной при дворе ее брата был, конечно, Симон де Монфор. Генрих тоже любил его, в чем она, к радости своей, успела убедиться. Но у Симона было много врагов. Она жила в страхе, что однажды они нападут на него.

Он предупредил ее сразу же:

– Англичане считают меня французом, французы – англичанином. И тем, и другим я не по душе.

Куда бы она ни отправилась, на прогулку или на охоту, он всегда оказывался возле нее. Иногда, правда редко, они осмеливались ускользнуть от всех и остаться наедине. И тогда Элеонор испытывала истинную радость. Она неслась на коне по густой траве, а чуть сзади нее скакал Симон, и она позволяла ему себя догнать, если он просил:

– Придержите коня, принцесса! Я хочу что-то сказать вам…

И они пускали коней шагом и говорили… говорили…

Симон был авантюристом – так он сам себя называл, а она – сестрой короля. Как странно, что у них нашлись общие темы для разговора, что они так хорошо понимают друг друга!

– Я тоже авантюристка. Иногда я так думаю про себя, – призналась она.

– Вы? Не может быть! Ни за что не поверю. – Почему? Разве все принцессы обречены вести скучную жизнь?

– Вовсе не обязательно. Некоторые принцессы далеко не скучают, – улыбнулся Симон.