Битва на удачу
Шрифт:
— Нет, — уверил Нэч. — Конечно, нет.
Гостевой дом оказался ничем непримечательным домишкой. Ниана толкнула притворенную дверь, и петли протяжно заскрипели, пронзая тишину ночи. Нэч вошел в гостевой дом, осветил фонариком убогое убранство: узкие деревянные лавки вдоль стен, несколько столиков, в нишах стен потухшие светильники и стойла у самого входа. Никаких признаков песочных людей. Пропустив амазонок, орки ввели в дом эздов, поставили в стойла, сняли тюки и сложили у стены. Сэдна заперла дверь, Ниана поставила на стол сияющий шар, вытащила из-под лавки несколько длинных и широких лоснящихся шкур с темными и светлыми круговыми
— Шкура брохдов, — пояснила Отира, заметив изучающий взгляд Нэча. — Она многослойная, отлично сохраняет тепло.
Ниана вынула из сумки сложенные бледно-голубые листья, обтерла лицо.
— Что это? — спросил Нэч.
— Листья сальфа, — отозвалась Ниана. — Если негде умыться, приходится обтираться ими.
Нэч взял один лист и провел по лбу влажной поверхностью. На листе остались черные полосы грязи. Пока Нэч счищал с кожи налипшую пыль, в руках Нианы появился маленький сверток. Распространился легких душистый запах. В свертке лежал зеленый шарик. Ниана отломила от шарика кусочек и протянула Нэчу. Нэч взял, пригляделся. Кусочек был мягким, слепленным из влажной пористой мякоти, напоминающей губку.
— Обычно наши поиски рассчитаны на день, — сказала Ниана. — Лес Каивгир ночью становится слишком опасным. Даже опаснее пустыни. Поэтому мы не берем с собой больших пищевых запасов. Это шарик из ягод аротуса. Просто и очень сытно.
Отира и Сэдна уже приступили к еде, молча надкусывая свои шарики. Отира украдкой бросала на Нэча косые взгляды. Орки что-то грызли, сбившись кучкой в углу и чуть слышно перешептываясь.
— Попробуй, Нэч, — улыбнулась Ниана.
Нэч положил в рот кусочек целиком. Ягоды размягчились от слюны и превратились в вязкую со сладковатым намеком кашицу. Проглотив, Нэч почувствовал, как заурчал живот. Проснулся дикий голод, усыпленный напряжением дня. Одного кусочка Нэчу было мало, и он протянул к Ниане руку за вторым.
— Нельзя есть много аротуса, — предупредила Ниана.
— Я понял. — Нэч вспомнил предупреждение Сэдны насчет сока игдиры. — Все в порядке.
Ниана протянула баклагу. Нэч сделал несколько глотков и вернул баклагу. Чувство сытости наполнило тело, вызывая сонливость.
— Мир, где можно напиться глотком сока и наесться кусочком шарика из ягод, обречен быть земным раем, — заметил Нэч и вытащил шкуру брохда из-под лавки.
— О чем ты? — удивилась Ниана.
— Да так… — Нэч лег и накрылся шкурой. — Я слишком мало знаю о Зельдане и вынужден довериться случаю, действовать вслепую. Несмотря на готовность помочь, ты почти ничего мне не рассказывала. Что происходит вокруг? Почему ваши расы враждуют? Чего вам не хватает? Не живет ли Вечная Змея в каждом из вас?
— Не говорит так, — прошептала Ниана. — Да, мы все несовершенны. Изо дня в день так или иначе мы делаем что-то дурное. Но Вечная Змея — это зло. Толкователи проповедуют рабство.
— Да, — проговорил Нэч, — такое я могу понять. Я бы не хотел стать рабом.
За порогом послышались шорохи, что-то зацарапало дверь.
— А вот и песчаные люди. — Ниана сжала амулет.
— Что случится, если их впустить? — спросил Нэч.
— Высосут душу, — ответила Ниана.
Каменные стены быстро отдавали тепло наступившей ночи. Освежающая прохлада сменилась усиливающимся холодом. Нэч перевернулся на другой бок, как можно плотнее завернулся в шкуру, но несмотря на сильную усталость не мог уснуть. Шкура впитала тепло его тела, и начала согревать, но не так,
Вздохнув, Нэч вытащил из брюк медальон, покрутил перед глазами, сжал. Теплый металл словно жил собственной жизнью. Под подушечками пальцев возникали и разглаживались углубления: письмена продолжали возникать и исчезать.
"Возможно, в нем тоже кроится какая-нибудь сила, — подумал Нэч, — которая отпугнет песочных людей".
Под звуки пересыпающегося по крыше песка, Нэч не заметил, как погрузился в беспокойный сон.
32
"Приму все как есть!" — мысленно крикнул Нэч и проснулся, четко представляя где находится и почему здесь очутился. Что-то всю ночь разговаривало с ним, меняло облики, время и место протекания сновидения. Но он не мог даже приблизительно вспомнить, что же ему снилось.
— Приму все как есть, — пробормотал Нэч, обнаружил зажатый в ладони медальон и рывком сел.
— Проснулся? — спросила Ниана, осмотрела лезвие меча и убрала в ножны. — Хочешь есть?
Нэч покачал головой, наблюдая за орками, которые опять, сбившись в кучу, что-то грызли. Отира убрала в сумку почти целый шарик аротуса и опустилась на лавку возле Нэча.
— Плохо спалось?
— Не помню, — признался Нэч.
— Ты всю ночь ворочался, стонал. Бормотал на странном языке.
— Не исключено.
Нэч не желал продолжать разговор. Он чувствовал возрастающую необходимость в размышлениях, чтобы действительно принять все как есть, а не сомневаться в происходящих событиях.
— Не помнишь, что тебе снилось? — В широком лице Отиры с коротким, немного вздернутым носом присутствовало некое притягивающее сочетание черт, но вместе с тем оно хранило неприятный отпечаток отрешенности.
— Нет, не помню.
Нэч встал, потянулся и украдкой убрал медальон в карман брюк. Ниана прошла мимо орков и открыла дверь. Солнечный свет проник в гостевой дом и залил покрытый песком пол, грязные стены, копоть над светильниками, которых они так и не затеплили.
— Нэч, — позвала Ниана.
Они вышли из гостиного дома на площадь. Убожество Талнери, скрытое сумерками, а теперь открывшееся в полной мере, поразило Нэча. Город не обладал никакими признаками роскоши, ни едиными проблеском зодческого дара; сплошные низенькие каменные домишки, натыканные вокруг возвышающегося собора старейшин.
— Как прошла ночь? Никто не беспокоил? — раздался голос.
Ниана и Нэч обернулись. Аэвер отделился от стены и шагнул навстречу. На его лице играла чуть видная улыбка.
— Спасибо за ночлег, — поблагодарила Ниана. — Вы нас очень выручили. Аэвер, у нас есть просьба.
— Какая?
— Мы хотим увидеть провидицу Меолу. Это очень важно. — Ниана быстро взглянула на Нэча. — Нэч должен с ней поговорить. Меола наверняка подскажет, как бороться с Вечной Змеей.
Улыбка на лице Аэвера померкла.
— Сожалею, но эту просьбу выполнить не удастся.
— Почему? — лицо Нианы окаменело. — В чем дело?
— Меола мертва, — сообщил Аэвер. — Этой ночью песочные люди пробрались к ней в дом. Совет старейшин предполагает, что причиной послужило пришествие в наш город избавителя.