Битва с будущим
Шрифт:
Незнакомец засмеялся, и Малдер заглянул ему в лицо.
– Мы знакомы?
– Нет. Но я довольно давно слежу за твоими успехами. С тех пор, как ты был молодым, многообещающим агентом. Когда ты еще не...
– Вы шли за мной сюда с какой-то определенной целью?
– Да. С определенной целью.
– Он повернулся к Малдеру спиной и тоже расстегнул штаны.
– Меня зовут Куртцвайль. Доктор Элвин Куртцвайль.
Малдер нахмурился, стараясь не обращать внимания на навязчивого доктора. Он застегнул молнию на брюках и собрался уйти.
– Старый друг твоего отца.
– Куртцвайль
– По Госдепартаменту. Мы были с ним чем-то вроде попутчиков, так бы я сказал. Но я разочаровался в нашем общем пути быстрее, чем он.
Куртцвайль помолчал, давая Малдеру возможность переварить эту информацию.
Лицо Малдера стало каменным. Он быстро подошел к двери, через которую вышел из бара, и рывком распахнул ее.
Куртцвайль закончил отдавать природе дань, застегнулся и последовал за Малдером внутрь. Он догнал его возле вешалки, где Малдер возился со своей курткой.
– Как вы меня разыскали?
– спросил Малдер. Он казался скорее уставшим, чем сердитым. Куртцвайль пожал плечами:
– Слышал, что ты временами сюда заходишь. Предположил, что сегодня тебе захочется надраться...
– Вы репортер?
Куртцвайль покачал головой и снял с крючка свой плащ.
– Я доктор, и, если не ошибаюсь, я это уже говорил. Практикующий врач.
– Кто вас прислал?
– Я пришел по собственной инициативе. После того как прочел о взрыве бомбы в Далласе.
Малдер окинул Куртцвайля оценивающим взглядом. У доктора были умные, чуть слезящиеся глаза, и он постоянно кривил губы.
– Хорошо, если вы хотите что-то мне сообщить, у вас есть время, пока я ловлю такси, - сказал он и направился к выходу.
Прежде чем Малдер успел выйти на тротуар, Куртцвайль ухватил его за руку.
– Они хотят повесить Даллас на тебя, агент Малдер.
– Тон его не был обличительным. Скорее он говорил примирительно, даже печально - как доверенный слуга семейства, приносящий известие о чьей-то кончине.
– Но ты ничего не мог сделать. Никто не смог бы ничего сделать, чтобы предотвратить этот взрыв... Потому что истина заключается в том, о чем ты никогда бы не подумал. Никогда бы даже не заподозрил такого.
Малдер смотрел на него с искаженным от гнева лицом. Он вырвался и сошел на тротуар, но Куртцвайль упорно шел за ним.
– И в чем же она, эта истина?
– грозно спросил Малдер.
Куртцвайль догнал его и пошел рядом.
– Специальный агент Дариуш Микод вообще не пытался и не собирался пытаться обезвредить бомбу.
Малдер остановился и, покачиваясь, постоял на бордюре. Л'Энфант Плаза была пуста. Только промытые дождем улицы и пустые газетные автоматы. Невдалеке вырисовывались уродливые контуры правительственных зданий, и несколько желтых такси с надеждой на клиентов катили по авеню Конституции. Малдер с отвращением посмотрел по сторонам, обернулся к Куртцвайлю и недоверчиво сказал:
– Ну да, он просто дал ей взорваться.
Куртцвайль подергал себя за воротник плаща.
– Какой вопрос ты должен был задать себе в первую очередь? На какой вопрос никто из вас даже не попытался найти ответ? Это же элементарно. Почему именно это здание? Почему
Малдер поморщился, как от боли.
– Федеральное здание слишком хорошо охраняется...
– Нет.
– Голос Куртцвайля зазвучал с большей настойчивостью, поскольку Малдер уже шагнул на проезжую часть и поднял руку, чтобы остановить такси. Они заложили бомбу в другое здание, потому что в нем тоже были федеральные конторы. У Федерального Агентства по Контролю Чрезвычайных Ситуаций там был временный карантинный штаб. Как раз в этих комнатах и были найдены тела. Но именно этого...
Подъехало такси. Куртцвайль обошел лужу и встал рядом с Малдером.
– ... ты не знал. И ты бы никогда не догадался это проверить.
Малдер уже открыл дверцу машины и нагнулся, чтобы залезть внутрь. Куртцвайль пристально глядел на него - не с сочувствием, а настойчиво, почти с вызовом.
– Эти люди уже были мертвы.
Малдер мигнул.
– До того, как бомба взорвалась?
– Об этом я тебе и толкую.
Малдер посмотрел на него и покачал головой:
– Микод двадцать два года в Бюро, он ветеран и...
– Микод был человеком, для которого верность превыше всего. Люди, которым он был предан, знали, что делают. Они взорвали это здание в Далласе, чтобы кое-что скрыть Возможно, они даже сами до конца не представляли себе, что именно.
Куртцвайль прислонился к борту такси и выжидающе посмотрел на Малдера. Тот медленно покачал головой, но теперь уже не с недоверием, а как человек, который не торопится дать ответ на загадку.
– Вы хотите сказать, что они сровняли с землей целое здание, чтобы скрыть трупы троих пожарников?
Куртцвайль торжествующе ударил кулаком по кузову машины - наконец-то он услышал правильный ответ!
– И еще - одного маленького мальчика. Советую тебе навестить морг, в который перевезли тела жертв. Может быть, после этого тебе что-нибудь станет ясно.
Малдер молча сел в машину и хлопнул дверью. Посмотрев на водителя, он сказал:
– Отвезите меня на Арлингтон.
– Потом высунулся из окна и смерил Куртцвайля сердитым взглядом.
– Я думаю, все это чушь, - сказал он.
– Да неужели?
– спокойно спросил Куртцвайль. Он похлопал по крыше такси и отошел подальше. Пока машина не скрылась из виду, он так и стоял, глядя ей вслед.
– Неужели ты и вправду так думаешь, агент Малдер?
– повторил он в задумчивости.
А Малдер, сидя в такси, наклонился вперед и хмуро сказал:
– Я передумал. Поехали в Джорджтаун.
Дана Скалли лежала в постели, уставясь в потолок невидящим взглядом. Несмотря на усталость, она никак не могла уснуть; по правде говоря, она ничего не могла делать, только лежать и бесконечно прокручивать в памяти события последних двух дней: взрыв в Далласе и его разрушительные последствия, бесконечное совещание, после которого ее карьера в Федеральном Бюро Расследований так бесславно завершилась. За окном слышался шум дождя, который в обычное время действовал на нее успокаивающе, но сегодня ночью казался ей просто еще одним выговором, еще одним напоминанием о том, что оценка, которую ей выставило Бюро и - что еще хуже - которую она выставила себе сама, очень невысока.