Битва с будущим

Хэнд Элизабет

– Малдер, все это требует времени, а с минуты на минуту охранник может выяснить, что мы не имеем никакого права здесь находиться.
– Она на мгновение прикрыла глаза, потом снова открыла их и добавила: - Я серьезно нарушаю медицинскую этику.

Малдер повернулся к столу и указал на труп.

– Нас обвинили в смерти этих людей, Скалли. Я хочу знать, отчего умер этот пожарник. А тебе разве не интересно?

Она посмотрела на него, потом снова на труп. Слова Малдера повисли в воздухе между ними - нечто среднее между вызовом и просьбой.

Наконец

Скалли повернулась к столику с инструментами, на котором были разложены простерилизованные скальпели, ножницы, пинцеты и зажимы. Не говоря ни слова, она начала выбирать те инструменты, которые ей были необходимы для работы.

Дюпон-Серкл

Вашингтон, округ Колумбия

Коннектикут авеню была почти пуста, когда Малдер перешел дорогу и поднялся на противоположный тротуар, обогнув груду пластиковых пакетов с мусором, выставленных у бордюра. Такси, которое доставило его сюда, отъехав, влилось в тонкий ручеек транспорта, состоящий из мусороуборочного грузовика, еще одного такси и полицейской патрульной машины. Малдер не обратил на последнюю особого внимания, пока, пойдя по Эр-стрит, не увидел, как к одному из кирпичных одноквартирных домов, стоящих сплошной стеной, подъехали еще два полицейских автомобиля. Он посмотрел на листочек с адресом, который держал в руке, и прибавил шагу.

Безотрадный серый свет падал на ступени крыльца; дверь была открыта. У входа Малдер на мгновение остановился в нерешительности покачал головой и шагнул внутрь.

Это была типичная квартира на Дюпон-Серкл, где люди за большие деньги покупают себе тесную конуру, чтобы потом всю жизнь гордиться тем, что живут в престижном районе; так было и в этом случае. Один угол жилой комнаты занимала незастеленная низкая кровать; в маленькой кухне кисли остатки завтрака. В гостиной несколько полицейских служащих просматривали ряды видеокассет на черной пластмассовой подставке, шарили по ящикам стола и перебирали компьютерные дискеты. В комнате, которая изначально была задумана как спальня, был устроен небольшой кабинет. Там полицейский детектив пролистывал подшивку медицинских журналов. Тень Малдера упала на страницу, и детектив поднял голову.

– Это квартира доктора Куртцвайля?
– спросил Малдер.

Детектив подозрительно сощурился.

– У вас к нему какое-то дело?

– Я его ищу, - уклончиво ответил Малдер.

– Для чего вы его ищете?

Малдер достал свое удостоверение и в раскрытом виде показал детективу. Тот взглянул на документ, потом обернулся и крикнул своим коллегам, которые обшаривали соседнюю комнату:

– Эй! Фэбээровцы, оказывается, тоже его ищут.
– Он снова повернулся к Малдеру: - Хорошенькими делами он занимался, а? Малдер слегка нахмурил бровь.

– Какими это?

– Продавал по компьютеру фотографии голых детишек.

Малдер кивнул, стараясь не показать своего удивления. Он прошел в кабинет и пробежался взглядом по книжным полкам. На всех запыленных корешках значилось одно и то же имя, вытисненное крупными золотыми буквами:

ДОКТОР ЭЛВИН КУРТЦВАЙЛЬ

Малдер встал рядом с детективом

и снял одну книгу с полки. Она оказалась на удивление легкой для своего объема - по меньшей мере пятьсот страниц - и была напечатана на дешевой бумаге, которая уже начала желтеть. Малдер пролистал ее, а потом посмотрел заглавие:

ЧЕТЫРЕ ВСАДНИКА ЗАГОВОРА МИРОВОГО ГОСПОДСТВА

Детектив тронул Малдера за локоть:

– Вы ищете его по какому-то другому поводу?

– Да.
– Малдер поставил книгу на место и, прищурившись, посмотрел прямо в глаза детективу.
– Мне было назначено прийти на обследование.

Детектив и другие полицейские уставились на Малдера с явным отвращением. Малдер улыбнулся, и они внезапно расхохотались.

– Хотите, мы позвоним, когда найдем Куртцвайля?

Но Малдер уже шел к двери.

– Нет. Не стоит беспокоиться.

Небо окрасилось привычными мертвенно-бледными предрассветными красками; грязновато-желтые огни окон и голубоватая дымка выхлопных газов казались синяками на физиономии города. Малдер вышел из дома, надеясь, что ему не составит труда поймать такси, и тут увидел в тени долговязую фигуру. Человек украдкой махнул ему рукой. Малдер огляделся по сторонам, потом всмотрелся в того, кто подавал ему знаки. Это был Куртцвайль; он прятался в узком промежутке между двумя домами. Увидев, что Малдер его заметил он кивнул и, отступив назад, исчез в темноте. Малдер поспешил за ним.

Он нашел Куртцвайля в темном переулке, пропахшем мочой и тухлым пивом. Под ногами хрустели битые бутылки и смятые пивные банки - Дюпон-Серкл повернулась к Малдеру далеко не лучшей своей стороной. Впрочем, задворки везде одинаковы.

Куртцвайль жался к кирпичной стене и отчаянно тряс головой:

– Видал, что творится?
– с вызовом сказал он.
– Рыцари плаща и кинжала... Кто-то пронюхал, что мы с тобой говорили.

Малдер пожал плечами:

– Если верить копам, дело не в этом.

– А в чем же на этот раз? Опять детское порно? Или сексуальные посягательства на пациентов?
– Куртцвайль сплюнул.
– У меня уже в трех штатах отбирали лицензию.

Малдер кивнул:

– Вас хотят дискредитировать - интересно почему?

– Почему?
– Куртцвайль запрокинул голову и посмотрел на бледное небо. Потому что я опасный человек! Потому что я слишком много знаю...

– Вы имеете в виду - насчет конца света и прочей апокалиптической ахинеи, о которой вы пишете?

В глазах Куртцвайля вспыхнула искорка.

– Ты знаком с моим работами?
– с надеждой спросил он.

Малдер вздохнул:

– Доктор Куртцвайль, меня не интересуют ваши фанатичные идеи о расах и геноциде. Я не верю в сионских мудрецов, тамплиеров и в мировое правительство с евреем во главе,

Куртцвайль усмехнулся:

– Я тоже - но от этого книги лучше продаются.

Испытывая уже настоящее отвращение к этому престарелому цинику, Малдер повернулся на каблуках и пошел прочь. Но не успел он дойти до тротуара, как Куртцвайль остановил его, схватив за воротник.