Битва с будущим
Шрифт:
Куртцвайль помолчал с минуту, разжал кулаки, сунул руки в карманы, повернулся и быстро пошел по переулку. Сгорбленная тень в темном ущелье домов. Хруст битых бутылок. Вонь городских задворков.
Малдер смотрел ему вслед, разрываясь между тревогой, недоверием и подозрениями: очевидно, старик сам собирается влезть в это дело и тогда... Ох, каких он может наломать дров. Наконец Малдер решился.
– Как с вами связаться?
– крикнул он вслед удаляющейся фигуре.
– Никак, - не оборачиваясь, бросил Куртцвайль.
Малдер бросился вдогонку, на
– Вот, - с трудом выговорил он, задыхаясь от бега.
Куртцвайль остановился, посмотрел на него. Его зрачки расширились, щека нервно дернулась, и Малдер четко узнал на лице доктора ту смесь фанатизма и страха, которая отмечает истинную и прогрессирующую паранойю. Он сунул Куртцвайлю телефон и погрозил пальцем.
– Только, чур, не звонить на Гавайи. Агент ФБР повернулся и молча зашагал назад, к свинцовому тротуару Коннектикут авеню.
Военно-морской госпиталь
Бетезда, штат Мэриленд
Дана Скалли так увлеклась вскрытием трупа пожарника, что с опозданием услышала быстрые шаги по коридору и мгновением позже - зловещий щелчок открывающейся двери. Она резко обернулась, и глаза ее над хирургической маской испуганно расширились. За матовым стеклом промелькнули неясные силуэты; она узнала молодого охранника, которого они с Малдером одурачили в холле; с ним были еще двое, одетые в форму военной полиции. Что делать? Если ее здесь застанут, последствия будут печальны. Весьма. Она лихорадочно оглядела лабораторию. Стараясь не шуметь, Скалли набросила на труп простыню, застыла, прислушиваясь, выжидая момент, и тенью метнулась через всю комнату к двери холодильника.
Открыв тяжелую железную дверь так быстро и тихо, как только могла, она проскользнула внутрь и закрыла ее за собой. Замок щелкнул - слишком громко! Она невольно вздрогнула, испугавшись, что этот звук выдаст ее. И тогда... Нет, об этом лучше не думать. В соседней комнате послышались голоса, и Скалли затаила дыхание, пытаясь разобрать, о чем говорят. Это важно. Очень важно.
– ... Сказал, что их вызвал генерал Макадди...
– Так, это пока молодой охранник. Мальчик здорово напуган, пытается оправдаться. Да, они его подставили. Но ведь у них не было иного выхода.
Скалли ощутила легкий укол совести. И тут морозную тишину холодильника нарушило радостное щебетание сотового телефона. Громко! Слишком громко! Сейчас они обнаружат ее и... Скалли принялась хлопать себя по карманам плаща, пытаясь найти аппарат, прежде чем он зазвонит снова. Господи! И зачем только у этой одежды столько карманов? Ох, кажется, успела. Нашарив телефон, она поднесла его к уху и нажала кнопку.
– Скалли?
– На какое-то мгновение ей показалось, что голос в трубке звучит слишком громко. Что его могут услышать там, за стенкой.
Она присела на корточки у двери, стараясь дышать как можно тише. Сейчас распахнется дверь и ворвется охрана!
Голос Малдера в трубке повторил:
– Скалли?
Она прижала микрофон к губам и хрипло прошептала:
– Да.
– Почему ты говоришь шепотом?
– Судя
– Сейчас я ну никак не могу разговаривать, - прошипела Скалли, невольно поглядывая на дверь.
– Что ты нашла?
– заинтересовался Малдер. У него явно было настроение поболтать.
Она набрала в грудь побольше воздуха.
– Признаки общего заражения.
– Может, он наконец заткнется? Нет.
– Заражения чем?
– продолжил Малдер светскую беседу.
– Не знаю!
– Вот будет весело, когда ее обнаружат в этом холодильнике с телефоном в руке.
Последовало молчание, во время которого до Скалли доносился только треск статических разрядов на линии. Потом где-то далеко прогрохотал автобус. Наконец Малдер сказал:
– Скалли, слушай меня. Я еду домой и заказываю билет на самолет в Даллас. Тебе я тоже закажу билет.
– Отлично! Прекрасный план. Осталось только отсюда выбраться и доехать до аэропорта.
– Малдер...
– начала она.
– Ты мне нужна, - быстро продолжил он, не давая ей возможности спорить. Мне надо, чтобы ты провела экспертизу. Бомба, которую мы обнаружили, должна была уничтожить и трупы, и то, чем они были заражены.
Скалли покачала головой, словно напарник мог ее увидеть.
– У меня завтра собеседование...
– прошипела она, проклиная тот день и час, когда ввязалась в эту авантюру.
– Ну, до завтра-то мы вернемся, Скалли, я обещаю, - бодро заверил Малдер.
– И, возможно, у нас появятся такие факты, что тебе не понадобится собеседование.
– Еще факты! Хватит. С нее довольно!
– Малдер, я не могу!
– Скалли повысила голос и закусила губу от злости и от страха перед тем, что ее обнаружат.
– Я и так уже действую вопреки здравому смыслу...
Неожиданно по ту сторону двери раздались голоса. Не попрощавшись, Скалли выключила телефон и сунула его в карман. Потом быстро проползла по полу и спряталась под одним из прозекторских столов. Вжавшись в укрытие как можно глубже, она затаила дыхание, и в то же мгновение дверь холодильника открылась.
Шаги.
Оттуда, где она пряталась, Скалли могла видеть только аккуратно зашнурованные ботинки охранника всего лишь в нескольких дюймах от своего лица. За ними показались еще две пары ног. Двое военных полицейских прошли по холодильнику, их ботинки гулко стучали по линолеуму. От холода Скалли била дрожь. Она стиснула зубы. Металлическая нижняя полка стола впивалась ей в спину.
У дальней стены полицейские остановились. Скалли смотрела, как сначала один, а потом второй привстал на цыпочки. Раздался лязг стальной двери кабинета, которую открыли и снова закрыли; потом полицейские снова пошли к двери; охранник шел за ними. Он уже почти миновал стол, за которым пряталась Скалли, но вдруг остановился. Вот черт! Заметил?!! Скалли затаила дыхание; сердце отчаянно колотилось, норовя проломить грудную клетку. Охранник стоял так близко, что при желании она могла бы схватить его за лодыжку.