Битва судьбы
Шрифт:
Закрепленным за нос канатом драккар подтянули к берегу, веревку обмотали вокруг стройной сосны, дабы не позволить деревянному красавцу уплыть.
– Дело сделано. – Гуннлауг потер руки. – Можно и за трапезу.
– Можно, – кивнул Терик. – Даже нужно.
Воины с хохотом откупорили бочки с пивом. Запылали костры, и по притихшему лесу потек аромат жареного мяса. Когда Терик глянул на веселящихся спутников, что пили за конунга, за Нордбург, за успех похода, то сердце его наполнилось силой и уверенностью. «Да я
Веселье все крепло, и вскоре первая песня огласила берега, заставив волны на миг замереть в изумлении.
Охотник
Утро поднялось над лесом холодное и унылое. Какая-то безжизненная заря нехотя высунулась из-за деревьев, затем раздумала, спряталась, выставив вместо себя тусклый, бледный день. Когда Хорт проснулся, то с удивлением обнаружил, что раньше его встал Родомист.
Охотник только протирал глаза, а костер уже полыхал, и котлы, повешенные по всем правилам, исправно булькали, распространяя запахи каши и травяного отвара.
– Ты чего вскочил? – спросил Хорт, зевая.
– Не спалось, – просто ответил маг. Выглядел он плохо, чуть ли не хуже, чем когда не спал несколько ночей.
– Опять в неспящую красавицу вздумал превратиться? – выбираясь из мешка, вспомнил охотник известную сказку. Маг невесело улыбнулся.
Завтракали в молчании, лишь стук ложек и чавканье нарушали лесную тишину. В путь вышли как обычно, но двигались на удивление медленно. Хорт никак не мог понять почему. Препятствий особых не было, а версты уползали назад с величайшей неохотой, словно трупоеды от падали. Промучившись до полудня, охотник не вытерпел, спросил:
– Что нас за ноги держит? Почему мы так медленно идем?
– Ты забыл, Хорт, – со странной миной ответил маг, – сегодня двадцать восьмой день месяца, день Ворона, когда любое дело идет тяжело, как ни старайся. Хорошей ходки сегодня все равно не сделаешь.
– Вот как, – вздохнул охотник и дальше шел молча.
После полудня лес преобразился, появились признаки того, что неподалеку живут люди. Сначала путники наткнулись на вырубку, совсем свежую, потом одну за другой миновали две дороги. Затем Хорт учуял запах дыма, спешно повел маленький отряд южнее. Крюк сделали порядочный, версты в четыре, прежде чем охотник успокоился.
Прошли небольшой ельник, и тут Ратан непонятно зачем вырвался немного вперед. Вступил на подозрительно ровную белую поверхность и провалился по пояс. Раздался чавкающий звук.
– Болото! – воскликнул Леслав.
– Как ты догадлив, – буркнул охотник и, крикнув воеводе: «Только не двигайся!» – бросился к ближайшему дереву. Рубил быстро, длинный тонкий ствол трясся, белые щепки отскакивали одна за другой. Очистив от веток ствол, Хорт бросился обратно. К этому моменту Ратан погрузился уже по подмышки.
– Лови, – сказал охотник,
Навалились втроем, дернули. Хорт ощутил, как слезает кожа с ладоней, но вечно голодное болото не спешило отпускать жертву. Потянули еще раз. С громким хлопком воевода вылетел из болота, как лягушка из воды, а спасатели, оглашая воздух руганью, повалились на землю. На Хорта упал Родомист, и это было не очень приятно.
Долго хохотали, определяя, кто кому чего отдавил, а потом зашагали дальше. Вымазанный по шею темно-коричневой жижей Ратан на ходу просох, и грязь начала отваливаться, подобно корочке на перепеченном хлебе.
– Да, – сказал маг, посмотрев на это безобразие. – Чего только в жизни не видел, а такого никогда.
Засмеялись все, даже на суровом лице воеводы появилась улыбка.
Государь
С вечера и до самого утра у Брана сильно болела голова, так что после завтрака он вышел раздраженный и злой. Подбежавший служитель поклонился и сообщил о том, что о приеме просит верховный маг.
– Проводите его в Зеленый кабинет, – дернув щекой, сказал Бран, подумав, что дела не станут ждать, когда у правителя будет все в порядке со здоровьем.
Зеленый кабинет назвали так потому, что стены его до самого потолка украшены неувядающими круглый год растениями. Горшочки спрятаны искусно, и их не видно. Водопады листвы падают со стен, сверкая разными оттенками зелени. Углы помещения радуют глаз небольшими деревцами, пол покрыт ковром густой травы – шедевром работы магов и садовников. Посреди живого великолепия оставлен островок, где стоят два кресла и небольшой столик. Здесь государь Эрина принимал посетителей, когда чувствовал себя не лучшим образом.
Бран опустился в кресло, закрыл глаза. Запах листвы щекотал ноздри, приносил спокойствие, заставлял расслабляться напряженные мышцы, а дурные мысли – выветриваться из головы. Журчащий в углу, под кроной карликового дуба, фонтанчик навевал дремоту.
Шагов правитель не уловил, лишь ощутил, что рядом кто-то есть. Почти сразу услышал тихий голос:
– Финтан, Носитель Булавы из клана Бегущих с Волками, приветствует повелителя.
– Бран, Носящий Венок, принимает приветствия Носящего Булаву, – правитель зевнул и сменил тон. – Садись, что там у тебя?
– Благодарю, государь. – Зашелестела одежда, а стул под легковесным магом даже не скрипнул. – Странные вещи творятся на юге.
– Где? И что там случилось?
– Повелителю несомненно известно, что границы Новгородского княжества прикрывает магическая стена, отражающая всякую Силу, правителям княжества враждебную. – Маг кашлянул. – Вчера вечером немного южнее реки Светлой кто-то прорвал магическую преграду.
– Кто-то из наших ослушался? – спросил Бран, чувствуя, что разговор начинает его интересовать.