Битва троллей
Шрифт:
— Этот успех стал моим несчастьем, — вздохнув, ответил Сарган. — После моего пребывания здесь меня на родине стали считать знатоком Влахкиса и его жителей. А с тех пор как маленький народец прекратил торговлю с Золотой империей…
— Что? — Флорес и Висиния пораженно перебили его.
— Уже сменилось несколько лун. Никто не знает почему. Их обычные места торговли брошены, а посланников встречают лишь закрытые двери.
— У нас здесь происходит то же самое. Мы думали, что это связано с нашим союзом с троллями во время битвы. В конце концов, карлики поддержали Цорпада и проиграли. Но как это могло стать причиной прекращения
— Может быть, карлики проведали о вкладе Саргана в нашу победу? — предположила Флорес. — Недаром же Стен все время твердит, что мы не выиграли бы битвы без твоего вмешательства.
— Ах, — наигранно скромно отмахнулся Сарган. — Молодой человек, как всегда, все преувеличил. Я ведь расчистил вам дорогу, и не более того.
На этот раз рассмеялась Флорес.
— А твоим хозяевам вообще известно, что причиной их проблемы можешь быть ты?
— Нет, мои хозяева знают лишь то, что я прилежно углублял свои знания о стране между гор. В противном случае меня вряд ли повысили бы до такой должности и отправили сюда, не так ли? Ну, если бы, конечно, это не было задумано в качестве наказания… — ответил Сарган и неожиданно глубоко задумался.
— Так они вообще хоть что-нибудь знают о твоей помощи нам во время этой битвы? — продолжала допытываться Флорес, в то время как Висиния с интересом смотрела на дирийца.
— Ну, если быть до конца откровенным и если учесть тот факт, что мне чуждо хвастовство и чванство, то вполне возможно, что свой вклад я приуменьшил в пользу действительно героических действий вашего народа, что, возможно, не вполне справедливо.
— Да ты вообще упоминал об этом?
— Сейчас, когда ты меня вот так спрашиваешь, вполне возможно, что я совсем забыл об этом, — ответил дириец с невинным выражением лица.
Женщины обменялись многозначительными взглядами.
— Но, может быть, стоит сменить тему, — продолжил Сарган, бросив взгляд на своих охранников, которые на расстоянии всего нескольких шагов бдительно следили за окружением.
Несмотря на жару, они тоже были полностью облачены в доспехи, золотой металл которых был отполирован, как зеркало.
— А им не жарко? — с иронией спросила Флорес.
— Что? Ах, это. Нет, не беспокойтесь. Это — силки, воинственные всадники с востока. У них на родине всегда нещадно палит солнце. А здешняя погода им кажется прохладной. Они — великолепные воины, но, что самое главное, они молчаливы.
— Да, завидное качество, — пошутила Висиния. — Особенно для охранников.
— И не только. Но я слышал, вы нас скоро покидаете, госпожа Висиния?
— Это так. Я покину Теремию в ближайшие дни…
— Возвращаетесь в Дабран? Насколько я слышал, этот уютный уголок вы теперь украшаете в качестве хозяйки?
Висиния засмеялась.
— Да, действительно, я вышла замуж за тамошнего боярина. Но, к сожалению, поеду я не домой, а на восток.
— И вашим супругом, без сомнения, стал достойный восхищения Стен? От души поздравляю вас, хотя как мужчина я сожалею о вашем выборе… Так что придется отослать к нему гонца с моими поздравлениями. Он сейчас в Дабране? — спросил Сарган.
— Да. У него сейчас много дел в поместье, которым его наградила моя сестра.
— Но он точно очень счастлив, не правда ли? Он всегда мечтал о том месте. А уговорил ли он каких-нибудь троллей помочь ему вспахать поля?
Представив себе такую картину, Флорес громко
— Конечно, как раз парочка этих троллей пасут ему сейчас овец!
И хотя такое предположение Флорес заставило рассмеяться даже Висинию, она заметила, что Сарган очень внимательно наблюдает за ней. За его внешне невинными вопросами, возможно, скрывалось больше, чем казалось на первый взгляд.
— Тролли снова ушли под землю, — сказала она. — Мы уже очень давно не имели с ними никакого контакта.
Вновь посерьезнев, Сарган согласился:
— Поверхность — просто не их мир, не так ли? Но сейчас вынужден извиниться перед вами, мне необходимо проверить, готова ли моя ванна и соответствует ли она моим требованиям.
Поклонившись, дириец удалился, а Висиния подумала: «С какой же целью Дирийская империя могла послать к нам шпиона, разряженного, как павлин?»
Дождя все еще не было, хотя томительная жара немного спала. Но, возможно, так казалось только от близости прохладных вод, текущих с вершин гор, и легкого встречного потока воздуха, делавшего плавание довольно приятным. Их длинное судно плыло вниз по Маги мимо чудесных зеленых пейзажей. Турдуй и Теремия находились на берегах одной и той же реки, так что водный путь был самым удобным и быстрым для всех, кроме Висинии, которая уже в который раз за этот день перегибалась через поручни, так как ее желудок отказывался держать хоть что-нибудь. Когда спазмы в горле прекратились, тяжело дыша, она поднялась и присела, оперевшись о стену. С благодарностью она взяла кружку, которую ей протянула Флорес, и ополоснула рот чистой водой, чтобы избавиться от неприятного привкуса.
— О боги, — устало сказала она и постаралась дышать более глубоко.
— Ну как?
— Уже лучше, спасибо.
— Может быть, это ваши переговоры так сильно ослабили твое тело, — намекнула Флорес.
— Навряд ли. И кроме того, на самих переговорах я даже не присутствовала.
— Да, со стороны Ионны это довольно хитрый ход — использовать присутствие дирийца как дополнительный козырь в переговорах с марчегом, хотя никакого объединения они еще не достигли.
— Да, — согласилась с ней Висиния и потерла живот, так как слабость никак не хотела покидать ее. — Проклятая вода. Мой желудок просто не переносит плавания.
— Плавания? Ты еще сегодня утром в горах чувствовала себя точно так же, — напомнила ей Флорес.
— Тогда, возможно, я съела что-то несвежее, — предположила Висиния и попыталась не обращать внимания на раскачивание палубы.
Горло сжали новые спазмы, и лоб покрылся холодным потом.
— Или же мой любимый братец хорошо возделал не только свою землю, — с усмешкой заявила Флорес и вопросительно посмотрела на Висинию.
Прошло какое-то время, прежде чем влахака поняла смысл высказывания, отчего у нее расширились глаза и ее бросило в жар.
— Ты имеешь в виду… — начала было она, но тут же смолкла.
— Может быть, ты беременна? Разве это невозможно?
Висиния лихорадочно попыталась подсчитать в уме, однако с момента приезда посланника в Дабран произошло так много разных событий, что она уже не была уверена, когда точно это было. Затем ей резко стало так холодно, что она задрожала. На этот раз во взгляде Флорес читалось серьезное беспокойство:
— Да что ж такое? Тебе правда лучше?
— Я не знаю. У меня кружится голова, — честно ответила Висиния.