Битва в космосе
Шрифт:
— Пэт, это глупо, — сказал он как можно нежнее, мягко отстраняя ее руки и подавляя спазм сожаления о том, что ему приходится отвергать ее. — Мне не двадцать один, и я давно не позволяю своему петушку думать за меня. Тебе тоже не двадцать один. Мы слишком далеко от дома и не можем вот так запросто поделить между собой то, что потом может причинить боль тебе или мне. Ты не согласна?
— Мне больно уже сейчас, — парировала Пэт. — Да и тебе не очень-то сладко, я же вижу. Чего ты боишься? Что до Сары, так боль достанет ее только в том случае, если ей станет известно
— Сара обязательно узнает. Или догадается. Хреновый из меня врун, когда дело касается таких дел. Да их у меня, можно сказать, что и не было. — «Ну или почти не было», — добавил Ирв про себя.
Он сорвался только один раз, на вечеринке, лет пять назад. Вусмерть пьяный, да и девица была не трезвее. Бог знает как оказались в каком-то чулане, где он и отрубился, едва успев кончить. На следующий день на него свалилось такое жесточайшее, убийственное похмелье, что он воспринял его как ниспосланную свыше кару за «трах на стороне». С тех пор Ирв по мере возможности избегал подобных приключений. Впрочем, если вдуматься, после того случая он больше ни разу не упивался так сильно.
— Ты меня не хочешь, — будто издалека прошелестел полный отчаяния голос Пэт.
— Да не в том дело. — Несмотря на твердую решимость раз и навсегда выяснить отношения с Пэт, воспоминания о ее прикосновениях все еще будоражили его. — Откровенно говоря, прыгнуть на тебя было бы очень заманчиво… но это обернется проблемами, которые не стоят минуты наслаждения. Проблемами для меня, для Сары, для Фрэнка, для тебя. И для Луизы тоже, если она вздумает пописать в самый неподходящий момент.
— Не вздумает, — возразила Пэт, но от Ирва не укрылось, что она на самом деле тоже волновалась на этот счет. Присутствие Луизы ее смущало.
Ирв мысленно кивнул. Если у нее «пунктик» насчет обязательного уединения для секса, напоминание ей о невозможности такового в данный момент является верной тактикой. Правда, только с тем условием, что он сам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не хочет того же, что и она. «Так ты хочешь или не хочешь? — спросил себя Ирв. — Или, как говорится, хочется да колется? Ну ладно, сначала потактичнее разберись с Пэт, а потом уже разберешься с собой». Итак, если предположение относительно ее idee fixe [8] верно…
8
idee fixe (фр. ) — идея фикс, навязчивая идея
— Пэт, если ты нуждаешься именно в такого рода уединенности, ее вполне можно найти в ваших совместных с Фрэнком поездках за образцами.
— На это я и надеялась, — угрюмо заметила Пэт. — Не сработало. Для меня не сработало, во всяком случае. А Фрэнк… Я же тебе говорила, он даже не замечает, что со мной происходит. Вам, мужчинам, легче — вы заполучаете оргазм каждый раз.
— А ты пробовала поговорить об этом с Фрэнком? Просто поговорить? — спросил Ирв. — Может, тебе все же объясниться с ним? — добавил он после того, как она отрицательно покачала головой, а про себя подумал: «Может, тебе
— И как же я ему все объясню? — вскинулась Пэт, подбоченившись. — А, придумала! К примеру… «Знаешь, милый, ты меня, конечно, извини, но за последний год я под тобой ни разу не кончила… » Сойдет?
Ирв поморщился. Следовало сразу заткнуться и не заводить разговор в такие дебри. Вот, черт…
— Всегда можно найти какие-то другие способы, — осторожно промолвил он.
И вдруг Пэт рассмеялась. Причем даже весело, как ему показалось.
— Ах, какое бесценное благоразумие, мистер Левитт. Что до меня, так мне обрести его вряд ли удастся, потому что я до смерти хочу трахаться.
— Будешь мне рассказывать, — пробурчал Ирв. — Я тебе тоже скажу — трудно оставаться благоразумным, когда аппетитная бабенка фактически пытается тебя изнасиловать.
— Хм-м-м. Интересно. Считаешь, мне следовало действовать понапористее? — Она приблизилась к нему и, когда он непроизвольно отпрянул, опять рассмеялась. — Ладно, не бойся. Совращение отменяется… пока. Один сестринский поцелуйчик, напоследок. — Она звонко чмокнула его в щеку. — Между прочим, который сейчас час?
Застигнутый неожиданным вопросом, Ирв слабо улыбнулся и, расстегнув манжету на рукаве, взглянул на часы.
— Без пяти девять.
— Иди спать, — сказала Пэт. — Я сейчас слишком на взводе, чтобы уснуть, так что вполне могу заступить на вахту пораньше.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Ну, ступай, ступай. Я не оставлю пост и не убегу на поиски любящего прогуляться ночью минервитянского самца.
— О'кей. Спасибо, — Ирв сделал пару нерешительных шагов, затем оглянулся, сомневаясь, следует ли оставлять Пэт в таком состоянии. Та раздраженно взмахнула рукой, отсылая его прочь. Ирв подошел к большому камню, где они устроили спальню, снял сапоги и, мгновенно забравшись в спальный мешок, застегнул зиппер.
Сон, однако, пришел к нему не сразу. Прислушиваясь к сладкому похрапыванию лежащей рядом Луизы, Ирв заподозрил, что даже если бы на ближайшей полянке военный духовой оркестр исполнил сейчас гимн Соединенных Штатов, она бы не проснулась. А потому они с Пэт вполне могли бы…
Сгорая от желания, более жаркого, чем десять минут назад, Ирв мотнул головой. Продинамить женщину, которая откровенно говорит о том, что готова отдаться, — нелегкое дельце. Он вдруг рассмеялся и напел:
— В жизни только раз, только раз…
— Что? — спросила Пэт.
— Да нет, ничего. Просто вспомнил кое-что смешное. — Ирв повернулся на бок и спустя несколько минут заснул.
— Раз, два, три! — прокричал Руставели. На счет «три» он и американская докторша изо всех сил толкнули минервоход. Американка была даже ниже Кати, но решимость и недюжинная сила с лихвой компенсировали недостаток роста. Пыхтя и чертыхаясь, она и Руставели боролись с тяжеленным минервоходом, пока тот не поддался и, медленно завалившись на бок, встал на колеса, после чего, пару раз подпрыгнув на рессорах, замер.