Битва
Шрифт:
– Свят-свят-свят… О чём ты?! Когда я увидел, что машина перевернулась, подбежал помощь оказать: всё-таки я врач.
– А! Какой-то ты невезучий, Володя, происшествия к тебе так и липнут. Ну ладно, бывай.
– Пока.
Поднявшись в квартиру, Володя выложил продукты в холодильник и включил ноутбук. Ему стало интересно, что там за видео с его участием. Посмотрев криминальные новости, он зашёл в «Твиттер», «Фейсбук» и даже в «Одноклассники» – нигде ни одного упоминания об аварии и тем более ни одного видеоролика. Ну не придумал
Времени было уже много, одиннадцать часов вечера, и он приготовил немудрёный ужин. Поздновато, конечно, для ужина, но есть хотелось, а склонности к полноте Володя за собой не замечал. Поэтому угрызениями совести он не мучился и лёг в постель сытым.
С утра его ожидала привычная работа: пациенты, обходы, операции, экстренные случаи – всё, как и обычно. Понемногу люди в «Опеле» стали забываться, и так или иначе, но после тех событий прошло уже десять дней. Гнибеда не звонил и не заезжал.
Только правду говорят: «Помяни чёрта всуе, он и появится». Пятничным вечером, когда Володя, выйдя из больницы, раздумывал, куда бы ему пойти, за спиной раздался знакомый голос капитана:
– Владимир Анатольевич, вы не соскучились по мне?
Только не это! Впереди было целых два выходных дня, и угробить их в компании капитана ему вовсе не хотелось. Ничего лично против Гнибеды он не имел, капитан – парень хороший, только вот служба у него больно специфическая.
Помедлив секунду, Володя повернулся и сразу увидел знакомый микроавтобус и стоящего рядом капитана.
– Здравствуйте, не соскучился. Лично мне вы симпатичны, но встречаться так часто мне бы не хотелось.
– Что поделаешь, служба.
– Пациент в себя пришёл?
– А вы догадливы.
Володя со вздохом сел в микроавтобус. Вот и рухнули все его планы на выходные! В голове его мелькнула мысль: а может, ну его? Посидит с часок, скажет, что информации никакой, да и уйдёт? Но секунду спустя он гаденькую мыслишку эту отверг. Под угрозой жизни его земляков, как, впрочем, и его собственная. Небось капитан все дни без выходных пахал, осунулся, вид утомлённый.
Они приехали в госпиталь, на вывеске которого значилась войсковая часть и её номер. То ли армейский госпиталь, то ли погранвойск. Да, впрочем, ему не всё ли равно?
Володя прошёлся по коридору второго этажа. В тупике, у палаты – двое оперативников. На плечи халаты наброшены, но всё равно за версту видно, не медики они, уж слишком накачаны. Наверное, даже и не оперативники, из силового подразделения. Шеи бычьи, лица как топором деланы и обветрены к тому же. Такие бывают у людей, в любую погоду много времени проводящих на улице: моряков, гаишников, дорожных рабочих.
Гнибеду они знали и потому кивнули ему приветственно. Указав на Володю, капитан сказал:
– Наш эксперт, пропускать в любое время дня и ночи беспрекословно.
– Было бы
Палата была небольшой. Кровать пациента стояла в центре, рядом – дыхательная аппаратура, стойки капельниц. На табурете рядом с пострадавшим сидела медсестричка.
– Индивидуальный пост установили, – пожал плечами капитан, – но мне бы информацию с него снять, а там пусть хоть…
Капитан не продолжил, но Володя понял, что тот хотел сказать. Просто всё-таки медсестра рядом. Ему тоже не было жаль террориста. Если выживёт, дадут ему четвертак или пожизненное и будут с наших налогов кормить, поить, одевать-обувать нелюдя. В старину проще было: малая вина – плати виру, а если по «Правде» или Судебнику за совершённое деяние казнь положена, приговор приводили в исполнение быстро.
– Я думаю, сестричка мешать не будет?
Володя согласно кивнул.
– Он периодически в сознание приходит, – сказал капитан, указав взглядом на лежащего. – Мы столик вам приготовили, ноутбук. Будет что для нас интересное – текст набьёте, вроде бы дело вам уже знакомое.
Володя взялся за маленький столик, развернул его и уселся рядом с изголовьем, спиной к пациенту. Так его голова была ближе к голове подозреваемого, а печатать текст в таком положении даже было и лучше.
– Если не будет ничего, во сколько уйти?
– Не знаю, часов в десять. Мы не изверги, понятное дело, отдохнуть ночью надо. Если будет что-нибудь интересное, сразу звоните, я подъеду. Да, не забудьте завтра прийти.
О, господи, только не это! В выходные дни Володя любил утром поспать. Впрочем, можно подъехать и утром, часов в десять, он же не на службе с её жёстким графиком и дисциплиной.
Гнибеда кивнул на прощание и вышел.
Володя устроился на жёстком стуле и включил ноутбук. Хорошая машинка, интеловский пятый процессор. У него дома попроще был, третий. Вот только «винда» восьмая, замороченная. У Володи давно уже было ощущение, что с каждой новой программой программисты соревнуются, как бы сделать её позамысловатее. А пользователю неудобно. Володю вполне бы устроила семёрка или даже ХР.
Он закрыл глаза и сосредоточился: надо было отключиться от внешних раздражителей и настроиться на волну этого нелюдя.
Понемногу ему удалось подавить раздражение от того, что вечер пятницы оказался испорченным. В голове была пустота, как в барабане, и вдруг неожиданно для него самого – чужая мысль:
«Где я, что произошло? Ничего не помню».
Володя набрал текст – в ненужной шелухе могло проскочить нечто важное.
«Так: погрузили контейнер, как приказал Магомед, и выехали. Гонка по шоссе. Показалось, за нами микроавтобус следует, а дальше – темнота. Голова болит, прямо раскалывается, и рук-ног не чувствую. А ещё слышу русскую речь. Хотя сейчас тишина. Надо оклематься, набраться сил. Если это больница, убегу».