Битва

Корчевский Юрий Григорьевич

– Всегда заходи, – с готовностью откликнулся тот. – У меня чебуреки с пылу с жару, не то что биг-мак!

Володя спустился в метро. Станция на периферии, пассажиров мало. Да и день выходной, питерцы на дачах. Чувствовал он себя уставшим: мозговой контакт высасывал все силы.

В вагоне он откинулся на спинку сиденья. Так бы и ехал до конечной, и никаких тебе забот, никаких террористов с их химическими снарядами. Хм, а тайник действительно устроен хитро, даже и не подумать.

Володя вздохнул. Найдено только

два снаряда, а это половина. Стало быть, опять ему придётся сидеть в госпитале и улавливать мысли этого кровожадного мерзавца.

Несколько дней его не тревожили, и он отдался работе. Как, оказывается, это хорошо – заниматься пациентами, оперировать, возвращать людям здоровье, а то и жизнь, и не копаться в мозгах у фанатиков, бредящих идеей мирового исламского господства.

Но мозговые упражнения имели свой плюс: на работе он стал лучше понимать больных. Присядет рядом с пациентом, возьмёт его за руку, пульс прощупает, а заодно и мысли прочитает. Болящий не всегда может чётко сформулировать жалобы, а вот так – милое дело.

Он быстрее и точнее начал ставить диагнозы, хотя и раньше в непрофессионализме замечен не был. Операционная работа пошла без осложнений. За пару-тройку минут до события он предсказывал грядущую неприятность – кровотечение откроется или нагноившийся аппендикс лопнет – и успевал меры принять, избегал проблемы.

Через несколько дней, поздно вечером, когда Володя, уже разобрав постель, смотрел телевизор, позвонил Гнибеда.

– Владимир Анатольевич, добрый вечер! Узнали?

– Узнал. Но если вы позвонили, вечер уже не добрый.

– Вы можете одеться и выйти? Машина уже у подъезда. Вижу, не спите, свет в окнах горит.

– Сейчас буду.

Володя чертыхнулся – звонок предвещал бессонную ночь. Чего им днём не приехать? Такая служба не сахар, себе не принадлежишь.

Володя быстро оделся. Привычка одеваться за секунды выработалась у него, когда он работал в провинции. По ночам из больницы периодически звонили, когда дежурный хирург не мог справиться с проблемой или оперировал одного пациента, а «Скорая» привозила другого. Вот и сейчас уже через минуту он выходил из подъезда.

Гнибеда удивлённо посмотрел на него:

– Вы куда-то собирались идти?

– Нет, я просто хотел поспать. А быстро одеваться работа приучила.

Володя закрыл за собой дверь, и машина тронулась.

– Буду краток, – начал Гнибеда. – У известного вам крыльца, под которым был контейнер, мы устроили засаду – наши оперативники под видом бомжей наблюдали. Сегодня вечером пришёл один, попытался ступеньку на лестнице поднять. Явно знал, куда лез, уж очень целенаправленно это делал. Но вот попытка захвата оказалась неудачной.

– Ушёл?

– Обижаете! Стрельбу открыл и ответным огнём был убит. Лицо не повреждено. Посмотреть надо, не Магомед ли?

Внешность главаря, каким его видел Зелимхан, Володя

описал, и сейчас это была единственная зацепка.

– С Зелимханом что? – поинтересовался Володя. – Я думал, вы меня к нему везёте.

– Сами полагали продолжить вашу работу с ним. Опростоволосились немного.

– Как?

– Медсестра капельницу меняла, в лотке ножницы были. Он прикидывался, что вроде без сознания. Она отвернулась, а он ножницы схватил и по венам себя резанул. Помощь оказали, выжил, но крови успел потерять много. Поэтому вас не приглашали, давали ему время отлежаться.

Ничего ответить на это Володя не успел: микроавтобус уже подъехал к заброшенному дому. Здесь находились несколько человек в штатском, стояла труповозка.

– Пойдёмте. Эксперты тело уже осмотрели, пальчики откатали. Его увозить в морг пора, дело только за вами.

Капитан с Володей подошли к убитому, и один из сотрудников направил на лицо трупа луч фонаря. Светодиодный фонарь светил ярко, была видна каждая морщинка, и Володе хватило одного взгляда, чтобы понять – это не главарь, не Магомед. Тот постарше, более худощавый и нос с горбинкой.

– Нет.

– Не ошибаетесь? Мертвые выглядят немного иначе, нежели когда они были живыми.

– Наверное, в своей жизни я мёртвых видел больше, чем вы.

– Извините, я не хотел вас обидеть. Уносите.

Подошли санитары, застегнули чёрный мешок и погрузили тело на носилки.

Когда труповозка уехала, Гнибеда спросил:

– А вот этого не видел? Ну там, в воспоминаниях Зелимхана?

– Не видел, но стопроцентной гарантии дать не могу. Я же не мог просмотреть все воспоминания, начиная с подросткового возраста. Это долго, да и самому чокнуться можно.

– Понял. И на том спасибо. Мы отвезём вас домой.

– Да уж пожалуйста! Полночь уже, мне завтра на работу.

Но уснуть удалось далеко не сразу, всё-таки зрелище убитого человека – не самое приятное для сладкого сна. Вроде и к крови, и к трупам привык, но в другой обстановке и при других обстоятельствах.

А через день, когда Володя выходил с работы, его уже ждал знакомый микроавтобус.

Володя вздохнул и открыл дверь:

– Я устал и голоден. Как хотите, но сначала в кафе, а потом дела.

– Понимаю. Алексей, задача ясна?

Косырёв привёз их в кафе в переулке. Выглядело сие заведение непрезентабельно.

– Не сомневайтесь, – заверил Володю водитель, поймав его недоверчивый взгляд, которым тот обводил стены зала, – покормят вкусно и недорого, не отравитесь. Испытано.

В самом деле, всё оказалось вкусно, с пылу с жару и недорого. Володя и не подозревал, что недалеко от центра, от его работы есть такое заведение.

Капитан разделил трапезу.

– Сам голодный как волк. Толкачёв просит поторопиться в госпиталь, надо искать два других контейнера.