Битва

Корчевский Юрий Григорьевич

Такой дом ремонтировать – дешевле будет новый построить, вот только новый столько не простоит. В Питере полно домов в историческом центре, которым и два века, и три. При должном уходе они долго будут ещё стоять и служить.

Спотыкаясь на разбросанном там и сям мусоре и ящиках, они осмотрели всё. Контейнер не мал размерами, такой в дымоход не спрячешь. Володя понимал: если нет свежей кирпичной кладки, отверстий в полу, искать что-либо в таком вот помещении бесполезно.

Когда они зашли в последний подъезд, Володя насторожился,

у него появилось чувство тревоги.

– Василий Лукич, подвалы осматривали?

– Обязательно. Только они частично обвалились, да и водой затоплены по грудь. Сам знаешь, Питер на болотах и реках стоит, подпочвенные воды близко.

Володя вышел на крыльцо подъезда и снова почувствовал непонятное, давящее чувство тревоги. Причём шло оно снизу, из-под ног.

Володя топнул ногой по камням, проглядывающим из-под разрушенной цементной стяжки. Вроде прочно, надёжно. Спустился по ветхой лестнице на асфальт двора, осмотрел боковые стенки крыльца. Никаких отверстий, никаких повреждений.

Заметив его любопытство, капитан и сам заинтересовался:

– Обнаружил что-нибудь?

– Крыльцо мне не нравится.

– Да мне весь дом не нравится, того и гляди завалится. И что?

– Сломать бы крыльцо надо.

– Владимир Анатольевич, да вы что? Тут люди с кувалдами нужны, а может, и с отбойными молотками.

– Я сказал, вы услышали. – Володя пожал плечами.

Капитан чертыхнулся, ушёл и вернулся с человеком в полицейской форме и с кувалдой на плече. Сочетание странное: не рабочий в комбинезоне, а полицейский.

– Что ломать-крушить?

Капитан показал на крыльцо.

– Ого! Это не дверь в квартиру выбить! А краном и шаром чугунным на тросе не пробовали? – пошутил полицейский.

– Хорошо смеётся тот, кто смотрит со стороны, – ответил Гнибеда. – Приступай.

Полицейский снял форменную куртку и сунул её в руки Володе:

– Подержи, а то стоишь без дела.

Видимо, опыт в обращении с кувалдой у полицейского уже был. Два мощных удара по боковой кирпичной стене крыльца – и образовалось отверстие.

Полицейский подождал, пока осядет пыль, включил фонарик и посветил в темноту.

– Вроде поблескивает что-то, – наконец проговорил он. – Одного не могу понять, как туда эту штуку положили?

Полицейский встал на колени, просунул голову в дыру, всмотрелся, подсвечивая себе фонариком, потом встал.

– Правильно говорят, что одна дурная голова двум умным покоя не даёт, – перефразировал он поговорку.

Подойдя к третьей ступеньке, он поднатужился и сдвинул её в сторону. Открылся хороший обзор. Гнибеда и Володя подошли, заглянули в широкую щель. В её глубине, под площадкой крыльца был виден знакомый по «Опелю» контейнер с таким же обозначением.

– Это искали? – посерьёзнел полицейский.

– Именно. Достать надо. Хотя нет, погоди. Химиков вызовем и Толкачёву доложим. Ты, Васильев, останешься

охранять.

Володя вместе с капитаном отправился к легковушке.

Толкачёв уже по их лицам понял – нашли. Он выбрался из машины и шагнул навстречу:

– Нашли?

– Так точно! Он указал место. – Капитан сделал жест рукой в сторону Володи.

– Вызывай химиков.

– Сначала контейнер достать надо. Вдруг обманка, контейнер пустой и снаряда нет, – рассудил Гнибеда.

– А если к контейнеру мина присоединена? Идёт себе тонюсенькая проволочка. Потянешь контейнер, и ловушка для любопытных сработает.

– Виноват, товарищ подполковник, поторопился.

Подполковник подошёл к крыльцу, взял у Васильева фонарик и осмотрел находку.

– Сначала сапёры обследуют, потом эксперт пальчики снимет, а уж затем химики. Именно в таком порядке! – приказал он.

– Есть! – одновременно ответили Гнибеда и Васильев.

Володя понял, что полицейская форма на Васильеве – прикрытие, камуфляж, видел он уже машину ФСБ в полицейской окраске и с синими номерами.

– Химиков я вызову, а остальное – вы сами, – распорядился Толкачёв, и все трое принялись звонить по телефонам.

Володя оказался не у дел. Дождавшись, когда Толкачёв закончит телефонный разговор, он приблизился:

– Товарищ подполковник, я могу быть свободен? А то и есть хочется, и выходной у меня… пропал.

– Ну что вы так-то? Огромное дело сделали, а говорите, пропал. Да, конечно, отдыхайте, дальше мы сами. Хитроумно закладка с контейнером устроена. Все ногами по ней ходили, и даже собака не учуяла.

– Стало быть, я лучше собаки, уже радует, – улыбнулся Володя. – До свиданья.

– Идите к моей машине. Я позвоню водителю, и вас отвезут куда скажете. Мне всё равно машина сейчас не нужна.

– Спасибо, я на метро.

Володе хотелось прогуляться, подышать воздухом – выходные взаперти просидел, в неподвижности. Правда, ещё четыре часа пополудни, для некоторых личностей «отдых» в ночном клубе ещё впереди.

Он шёл куда глаза глядят, и ноги сами привели его к Балтийскому вокзалу: тут была станция метро. На привокзальной площади стояли разномастные торговые палатки. Продавали всё: напитки, сигареты, шаурму. Володя соблазнился на чебурек. Не пробовал давно, и запах такой, что слюнки текут.

Он подошёл к палатке. Продавец, молодой кавказец, доставал из чана с кипящим маслом готовые чебуреки.

– Вай, бери, ешь, пока горячие!

Володе удалось уловить мысли продавца:

«Хорошие чебуреки. Мясо – свинина, сам бы ел, да деньги нужны, и вера не позволяет».

Володя принюхался – ни намёка на тухлятину. Решил взять. Вроде чебурек, впрочем – как и шашлык, – по медицинским показаниям пища тяжёлая и вредная. Но иногда хочется.

Чебурек оказался вкусным. Володя, не отходя от палатки, съел его и поблагодарил продавца.