Битва
Шрифт:
Неподалеку в пешем строю сражался сам маршал Бессьер: в пылу боя он потерял треуголку, рукав мундира был располосован ударом сабли. На глазах Файоля маршал мастерски парировал удар сверху двумя скрещенными над головой шпагами. В рукопашной схватке уланы быстро растеряли свое преимущество — длинные пики только мешали им. Не успевая обнажить сабли или достать ружья из седельных кобур, австрийцы быстро отступили, оставив на поле боя своих убитых и несколько лошадей. Бессьер поймал за узду жеребца с коротко подстриженной гривой, вскочил в красное седло, отделанное золотым галуном, и поскакал в тыл в сопровождении своих спасителей и выживших кавалеристов из его эскадрона.
На биваке его ожидал кавалерийский офицер в парадном мундире. Это был капитан Марбо [71] , любимый адъютант маршала Ланна. Без тени смущения он заявил:
— Господин маршал Ланн поручил мне передать вашему превосходительству приказ атаковать из последних сил, чего бы это ни стоило...
Бессьер почувствовал себя оскорбленным. Он побагровел и с презрением бросил:
— По-другому я не умею.
Чтобы
71
Марбо Жан-Батист-Антуан-Марселен (1782-1854) — участник практически всех крупных компаний наполеоновских войн, в том числе похода в Россию в 1812 г. Барон Империи (1813), генерал-лейтенант (1834) и адъютант его королевского высочества герцога Орлеанского (1836), пэр Франции с 6 апреля 1845 г. Автор военных мемуаров, которые до сих пор пользуются славой одного из самых известных произведений этого жанра.
Бертье развернул свой штаб под прикрытием толстых стен эсслингского черепичного заводика. Благодаря часовым, расставленным на крыше, стрелкам за окнами и пушкам на первом этаже он стал напоминать настоящую крепость. Ланн в бешенстве влетел в помещение, где на верстаках лежали карты, и Бертье корректировал их по мере поступления новостей с передовой или приказов императора.
— Кавалерия в одиночку не может прорвать фронт! — крикнул он.
— Немного терпения, и все у нее получится.
— А Массена? С его стороны все горит! Сколько войск неприятеля окажется у нас в тылу, когда Гиллер разделается с ним?
— Асперн еще держится.
— Надолго ли его хватит? Почему бы туда не отправить гвардию?
— Гвардия останется перед малым мостом, чтобы обеспечить безопасную переправу на остров!
Сердитый голос, произнесший последнюю фразу, принадлежал императору. Никто из присутствовавших не заметил его появления. Наполеон грубо отстранил Бертье и впился взглядом в развернутые карты. Его волновало развитие событий, и он не мог позволить себе прохлаждаться под соснами на острове Лобау. Император понимал, что, начни эрцгерцог наступление часом раньше, победа была бы за ним, но все еще могло измениться: исход сражения под Аустерлицем решился всего за четверть часа. Солнце зайдет через полтора часа, еще было время нанести ответный удар.
— Сир, часть армейского корпуса Лихтенштейна усилила войска Розенберга, но Эсслинг продержится до ночи, — давал пояснения Бертье. — Мы неплохо закрепились в деревне.
— Вместе с тем, — добавил Ланн, — бесконечные атаки кавалеристов практически не приносят успеха и не могут улучшить наше положение.
— Вы должны отбросить австрийцев на равнину! — крикнул император. — Ланн, соберите всю кавалерию в один кулак и разом бросьте на прорыв! Атакуйте! Захватите пушки Гогенцоллерна! Поверните их против него самого! Я хочу, чтобы вы огнем и мечом смели все, что окажется на вашем пути!
Ланн опустил голову и вышел из штаба в сопровождении своих офицеров. Большой мост все еще не был восстановлен, поэтому на войска Удино и Сент-Илера рассчитывать не приходилось. А если эта массированная атака погубит кавалерию? Тогда никто не сможет стать на пути австрийцев, и они, воодушевленные успехом, со всех сторон навалятся на обе деревни, обладая к тому же значительным численным превосходством.
— Ну, что скажешь, Пузэ? [72] — спросил Ланн, беря под руку своего старого друга, бригадного генерала, который был рядом с ним во всех сражениях и еще недавно учил стратегии.
72
Пьер Шарль Пузэ (1766-1809), барон де Сент-Шарль — бригадный генерал, командир 1-й бригады дивизии Сент-Илера, входившей в состав германской армии Наполеона, наставник и друг Жана Ланна. Кавалер ордена Почетного Легиона (1804), барон империи (1808). Был убит в сражении при Эсслинге во время разговора с Ланном за несколько мгновений до того, как последний, в свою очередь, получил смертельное ранение.
— Его величество остается верен себе. В своих действиях он по-прежнему полагается на быстроту и внезапность, как когда-то в Италии, но просторы северной Европы для этого не очень подходят. Кроме того, наступательные операции предполагают использование легких и чрезвычайно подвижных армейских частей, обладающих достаточной мотивацией и живущих за счет ресурсов захваченных территорий, как отряды кондотьеров [73] . Однако наши армии стали чересчур тяжелыми и неповоротливыми, солдаты устали, их боевой дух подорван, к тому же молодежь не имеет боевого опыта...
73
Кондотьеры (от итальянского condotta — договор о найме на военную службу) — в Италии XIV-XVI вв. руководители военных отрядов (компаний), находившихся на службе у городов-коммун и государей и состоявших в основном из иностранцев. Каждый отряд группировался вокруг кондотьера, который созывал и распускал отряд по своему усмотрению, заключал договоры (кондотты) на ведение военных операций, получал деньги и расплачивался с наемниками.
— Молчи, Пузэ, молчи!
— Его величество читал Пюисегюра [74] ,
74
Арман-Мари-Жак де Шастене, маркиз де Пюисегюр (1751—1825) французский аристократ, представитель древнего дворянского рода. Знаменитый гипнотерапевт, один из основателей гипнотизма (известного тогда под названием животного магнетизма или месмеризма) в донаучный период.
75
Жан-Батист Франсуа Демаре, маркиз де Маллебуа (1682-1762) маршал Франции, племянник Жана-Батиста Кольбера — интенданта финансов и государственного министра при Людовике XIV.
76
Жан Шарль де Фолар (1669-1752) — известный в свое время французский военный писатель. Боевую карьеру начал во время войны за испанское наследство; с 1714 г. служил в армии мальтийского рыцарского ордена, затем в шведской армии до смерти Карла XII. Его перу принадлежат сочинения «Новые исследования о войне» (1724) и «Комментарии к „Всеобщей истории“ Полибия» (1727-1730).
77
Гибер, граф (1743-1790) — известный военный писатель конца прошлого столетия, ратовавший за «линейную» тактику, или действие развернутым строем, введенное в исключительное употребление в пехоте, особенно со времен Фридриха Великого. Из сочинений Гибера наиболее известны: «Общее исследование по тактике» (Люттих, 1773) и «Защита системы ведения современной войны, или полное опровержение системы г-на Мениль-Дюрана» (Невшатель, 1779).
78
Карно Лазар Николя Маргерит (1753-1823) — французский государственный и военный деятель, математик, дивизионный генерал, граф и пэр Франции (1815). Член Законодательного собрания (1791-1792), Конвента (1792-1795), Комитета общественного спасения (1793-1794), Директории (1795-1797). Во время «Стадией» (1815) министр внутренних дел. Его перу принадлежат труды по математическому анализу и проективной геометрии.
— Ты прав, Пузэ, только замолчи.
— Я замолчу, но ответь мне честно: ты все еще в него веришь?
Ланн молча вставил ногу в стремя и вскочил в седло. Пузэ последовал его примеру, но при этом шумно вздохнул — так, чтобы друг услышал его.
Тяжелые мысли омрачали прелестное личико Анны Краусс: она представляла себе солдат, запертых в горящей ферме, лежащих на земле с распоротыми животами. У нее в ушах до сих пор стоял грохот орудий и ровный гул пожаров, страшные крики раненых и умирающих. С поля боя никаких известий не поступало, и венцы черпали информацию исключительно из слухов. Со всей уверенностью можно было сказать только одно: вот уже целый день, как люди на равнине безжалостно истребляют друг друга. Взгляд Анны утонул в розовом свете заходящего солнца, сверкавшего бликами в окнах домов. Она рассеянно развязала ремешки сандалий в римском стиле и забилась в угол дивана, где застыла молчаливой статуэткой, обхватив колени руками. На лоб ей упала прядка волос, но Анна даже не шелохнулась. Анри сидел подле нее на обитой тканью скамеечке и тихим голосом что-то говорил, пытаясь успокоить не только девушку, но и самого себя. И если даже она не улавливала смысла французских слов, их спокойный тон подбадривал ее, хотя и не слишком, поскольку в голосе Анри недоставало оттенка подлинной искренности, которую нельзя подделать. Он проглотил мерзкие снадобья доктора Карино, и лихорадка на время отступила, что дало Анри возможность изучать Анну, закутавшуюся в шаль, и ткать длинные фразы, пропитанные притворной убежденностью. Но вот Анна закрыла глаза, и Анри замолчал. Он вдруг подумал, что жительницам Вены свойственна необыкновенная верность: возлюбленного нет рядом, и они замыкаются в себе. В Анне не было ничего итальянского за исключением хорошенького личика; ее поведение и манеры отличались естественностью, в них не было даже намека на кокетство — только сдержанная восторженность, смягченная нежностью. Анри хотел было записать свои наблюдения, но на что это будет похоже, если Анна проснется?
Она спала беспокойным, тревожным сном, ее губы шевелились и шептали что-то неразборчивое. Чтобы отвести смертельную угрозу, нависшую над Лежоном, Анри чуть слышно повторял: «С Луи-Франсуа ничего не случится, я вам обещаю...» В комнату впорхнули младшие сестренки Анны — худенькие, шумные девочки; Анри обернулся и жестом показал, что Анна спит: «Quiet, please!» Девочки приблизились с преувеличенной осторожностью, словно продолжали свою игру. От старшей сестры они отличались более светлыми волосами, остренькими мордашками и скромными платьицами. Стараясь не шуметь, Анри поднялся, чтобы вывести их из комнаты, однако девочки заговорили с ним, перемежая слова мимикой и непонятными жестами. Время от времени они переглядывались и прыскали со смеху, потом взялись за полы его сюртука и потянули за собой. Анри не оставалось ничего другого, как подчиниться.