Blitz. Без компромиссов
Шрифт:
Брант ушел, Макдональд остался ждать.
Через двадцать минут спустился Портер. Макдональд снял и его. Немного творческого монтажа, и мужчины окажутся на одном снимке. Такой большой плакат на доске объявлений. И название. Может быть, «Новые методы расследования». Макдональд давно не был в таком прекрасном настроении.
_
Дэн Фанте говорил, что мог вдохновенно сочинять только тогда, когда бывал в стельку пьян. Когда его спрашивали, почему же он бросил пить, он отвечал:
Голоса в моей голове пытались меня убить. Особенно
День у Барри Вайсса выдался сложным. Он выиграл приз — это плюс. Каждый месяц он покупал журнал «Бизарр» — как же ему эта хрень нравилась! Журнал собирал все странное и безумное дерьмо, вкладывал его в глянцевую обложку и был совершенно сумасшедшим. Интервью брали у людей, которых звали, например, Билли Бензопила — Барри этого парня просто обожал. Раз в месяц автор самого безумного письма получал бутылку абсента. Барри писал шесть раз… Ничего.
И наконец — бинго!
Почтальон пришел рано, и вот оно: он выиграл. Открывая сверток, он взмахнул кулаком и заорал:
— Рули, «Бизарр»!
Вот какое он послал письмо:
«Я пишу из Фрэджл Рок, так называется психиатрическая палата в тюрьме Брикстон. Журнал мне дал трансвестит ростом шесть футов два дюйма, который сидит за попытку снять заднескамеечника [37] тори. [38] Трансвестита зовут Миранда. Мне кажется, я влюбился. Бутылка абсента абсолютно необходима, чтобы укрепить наши отношения».
И он дал свой адрес. Барри так обрадовался, что немедленно приложился к бутылке; это свалило его с ног, и он сказал:
37
Заднескамеечники — депутаты-оппозиционеры, традиционно занимающие задние ряды кресел в палате общин.
38
Тори — консервативная партия в Англии. Слово «тори» происходит от ирл. t'oraighe, слова, используемого для обозначения ирландского участника гражданской войны в Великобритании в XVII веке (буквальное значение «преследуемый человек»).
— Вот черт!
Плохие новости: у него кончились боеприпасы. Это привело его в недоумение.
— Как так вышло?
Загибая пальцы левой руки, он стал считать:
— Значит, так, регулировщик — одна пуля, женщина-коп… две или три?
Он не мог вспомнить и продолжил:
— Мужик в патрульной машине — две?
Вообще-то Барри пил беспробудно, и в основном водку. На Клэпхем Коммон, где торговали из багажников, какой-то украинец продавал «Столичную» упаковками по шесть бутылок. Барри не был так уж уверен, что он больше никого не убил.
Ему жутко не хотелось менять свой почерк. В сериалах, которые он обожал, у убийц всегда был почерк. Бросать «Глок» было непрофессионально. Ничего, он позвонит этому мужику из газеты и скажет, что решил сделать убийства более характерными. Он снимет ячейку на вокзале Ватерлоо и будет складывать туда все вещи, связанные с убийствами, — на случай, если его арестуют. Свои любимые детективы он отдаст Армии спасения, потому что ненавидит этих мудаков.
Внезапное озарение. Молоток!
У
— Вперед! Переходим на следующий уровень!
_
Сержант Кросс жил в квартире-студии на Сиринхем-пойнт в девятнадцатиэтажном доме. У тех, кто жили с одиннадцатого по девятнадцатый этаж и чьи окна выходили на запад, открывался вид на стадион Овал. Кроссу же приходилось смотреть на монахинь. Как раз напротив его окон находился женский монастырь. Как можно было выбрать такое странное место для монастыря, Кросс не мог понять. Прямо за калиткой возвышалась большая статуя какого-то святого. В субботние вечера — после футбола, после паба — на статуе иногда болтался разноцветный шарф. Однажды ее едва не уволокли. Мужик собирался было перелезть через забор, но его остановило предупреждение о собаках на территории монастыря.
Монахини и ротвейлеры: деревенская идиллия.
Кросс однажды увидел настоятельницу и подумал, что собаки им ни к чему. Он был когда-то женат, а теперь — спасибо работе — разведен. Детки его ненавидели, а алименты превращали его жизнь в кошмар. Ему еще повезло, что начальство передвинуло его вверх в списке. Теперь, всего за два месяца до пенсии, он старался не высовываться. Он ходил на работу, никогда не выступал добровольцем, держал рот на замке. Он уже застолбил себе местечко в магазине «Маркс и Спенсер». Кросс был счастлив, что уходит. Подумать только, они поставили педика руководить расследованием убийства! А улицы? Кокаин засыпал улицы, теперь без проблем можно купить любые уцененные химикаты. Он даже названия не успевал запоминать.
Недавно ему рассказали про жидкий экстази: все прелести таблеток, и никаких последствий. Как будто такой наркотик может существовать на самом деле. Если Кросс что и понял, так это насчет последствий. Абсолютно все имеет последствия, бесследно ничего не проходит.
Спросите монахинь.
Он спросил Бранта, который объяснил ему, что жидкий экстази обычно приводит к коме.
— Ривер Феникс, — сказал Брант.
— Где это?
— Это не где, это человек. Вернее, был человеком. Ривер Феникс, молодой актер. Да что с тобой? Ты что, кино не смотришь?
— Только вестерны.
— Ну так вот, говорят, что этот наркотик его убил.
Кросс больше впечатлялся бы, если бы жертвой стал Джон Уэйн. [39] Брант вздохнул и отошел. Какие бы истории не рассказывали о Бранте — а звучали они каждый раз по-разному, — он Кроссу нравился. Брант был копом старой школы: крупный, жестокий, устрашающий.
И он способен сделать тебе одолжение. Когда Кросс переехал на Сиринхем-пойнт, Брант подключил его к кабельному телевидению.
39
Джон Уэйн (John Wayne;1907–1979) — американский актер, «король вестерна».
— Эй, сержант, не думаю, что могу себе это позволить, — покачал головой Кросс.
— Так никто не может. Ты и не будешь получать никаких счетов.
— Это как?
Брант посмотрел сквозь него, сказал:
— Ты на самом деле хочешь услышать ответ?
Пауза.
— Нет. Полагаю, что нет.
— Так я и думал. Через пару недель подключу тебе и всю твою цифровую хрень.
— Я у тебя в долгу, Брант.
— Вставай в очередь.