Блюз суккуба
Шрифт:
— Может быть, он быстро учится. Расширяет выбор оружия. Ведь нельзя оставаться любителем всю жизнь. Даже современные охотники на вампиров, в конце концов, умнеют.
Я ухватилась за подробность, о которой до сих пор никто не вспомнил.
— Ребенку известно, что вампиры не выносят солнечного света. Хью, в какое время суток на тебя напали?
Лицо беса приобрело странное выражение.
— В конце второй половины дня. Перед заходом солнца.
Я
— Этот тип знал, что Хью — не вампир!
Джером прислонился к стене и стал отряхивать слаксы, на которых не было ни пылинки. Сегодня он походил на Джона Кьюсака, как никогда раньше.
— Ну и что? Всем смертным свойственна мания величия. Он убил вампира и решил избавить наш город от всех остальных представителей нечистой силы. Это ничего не меняет.
— Не думаю, что он смертный.
Джером и Картер обвели взглядами палату, а потом посмотрели на меня.
— Продолжай.
Я проглотила слюну, слегка польщенная таким вниманием.
— Вы сами говорили, что высшие бессмертные могут передвигаться незамеченными. Но этого малого никто из нас не чувствовал. Посмотрите на повреждения Хью. Эрик сказал, что смертные не могут причинить существенного… — Я прикусила язык, поняв, что проболталась.
Картер негромко засмеялся.
— Черт побери, Джорджина! — Джером резко выпрямился. — Я же просил: предоставь это дело нам! С кем еще ты говорила?
Маскировка Джерома исчезла, и я внезапно услышала потрескивание окружавшей его силы. Это напомнило мне эпизод из одного научно-фантастического фильма, когда открылась дверь в космос и всосала в себя остатки корабля. Казалось, все бывшее в палате устремилось навстречу окутывавшей его мощи. Для меня, бессмертной, он превратился в пылающий костер энергии.
Я съежилась за кроватью, борясь с желанием закрыть глаза. Хью положил ладонь на мою руку, успокаивая не то меня, не то самого себя.
— Никому. Клянусь, больше никому. Я только задала Эрику несколько вопросов…
Картер шагнул к взбешенному демону, его лицо было ангельски спокойным.
— Полегче. Тебя почувствовали все бессмертные в радиусе десяти миль отсюда.
Джером не сводил с меня глаз, и мне стало страшно, как никогда прежде, за долгие века. А потом все исчезло. Как будто он нажал на выключатель, о котором я сказала в шутку. Джером снова стоял передо мной как простой смертный. Он тяжело дышал и потирал точку на переносице.
— Джорджина, — наконец, произнес демон. — Можешь думать что угодно, но я не пытаюсь обмануть тебя. Пожалуйста, не перечь
Упрямая натура заставляла меня спросить, есть ли у демонов душа, но я вспомнила кое-что поважнее.
— Почему у нас? Догадываюсь, что вы имеете в виду его. — Я показала на Картера. — Что заставляет и демона, и ангела тайком прокрадываться всюду, скрывая свое присутствие? Вы чего-то боитесь?
— Прокрадываться? — с шутливой свирепостью переспросил Картер.
— Пожалуйста, Джорджи, — с нажимом промолвил Джером, показывая, что его терпение на исходе, — уймись. Если ты действительно хочешь сделать что-нибудь полезное, то постарайся не попадать в опасные ситуации. Я уже говорил это. Я не могу обеспечить тебе надежную охрану, но если ты будешь продолжать мешать мне, отправлю кое-куда, пока все не закончится. Ты вмешиваешься в дела, в которых ничего не смыслишь, и это только увеличивает риск.
Я инстинктивно сжала руку Хью, боясь думать о том, куда именно меня могут отправить.
— Мы поняли друг друга? — сурово спросил демон.
Я кивнула.
— Вот и хорошо. Ты окажешь мне самую большую помощь, если будешь заботиться о собственной безопасности. Сейчас у меня и без того слишком много забот.
Я снова кивнула, не доверяя собственному голосу. Джером устроил это маленькое зрелище, чтобы напугать меня хотя бы на какое-то время, но в глубине души я знала, что возьмусь за дело, как только выйду отсюда. Однако это намерение следовало хранить при себе.
— Это все, Джорджина. — От меня явно хотели избавиться.
— Я провожу, — предложил Картер.
— Нет, спасибо. — Но ангел все равно увязался за мной.
— Как продвигаются твои отношения с Сетом Мортенсеном?
— Нормально.
— Только и всего?
— Да, только.
— Я слышал, он теперь живет здесь и проводит много времени в «Изумрудном городе».
Я покосилась на него.
— Как вы об этом узнали?
Он только усмехнулся.
— Какая разница? Рассказывай.
— Нечего рассказывать, — огрызнулась я, не понимая причины своего недовольства. — Мы несколько раз беседовали, я показала ему город. Но общего языка найти не сумели. Мы почти не общаемся.
— Почему? — поинтересовался Картер.
— Он страшный интроверт. В основном молчит. Только наблюдает. А я не хочу его поощрять.
— Так он станет еще молчаливее.
Я пожала плечами и вызвала лифт.