Боб
Шрифт:
- Послешоковый бред, – вытянув губы трубочкой, шепотом доложил Инту Борку, взвалившему на себя должность нового командующего ловчими. – У Боба крайняя форма послешокового бреда. Защитная, так сказать, функция организма. Не привычен наш старик к страшному оскалу войны.
- Я смотрю, вы там в прошлом не скучали, – резюмировал Борк и многозначительно взглянул на Инту.
«Пусть расслабляется», – просемафорил бровями отрядный медик.
- Не современным агорианцам чета, – согласился Папсик. – У нас были идеалы! Стремления!
–
- Изучив место взрыва, я заметил характерные особенности работы плазмотрипа, – с удовольствием констатировал Боб. – Этот уникальный продукт давным-давно придумали мы – я и Шо. Да, да, в те самые беспечные студенческие годы. Первоначально он разрабатывался для борьбы с тараканами. Знаете, как удобно! Запустил механизм и распылил эту шестилапую братию так, что дорогу домой они уже вряд ли когда-нибудь найдут – засмеялся академик.
- Вряд ли? – напрягся Борк.
- Вряд ли! – сияя, подтвердил Папсик. – По крайней мере, доцент Руз, который согласился испытать его на себе, попал в двенадцатое измерение! Ох, и намучились мы, пока нашли его!
- Эко его занесло! – присвистнул Инту. – А как ваш Руз согласился на такой опасный эксперимент?
- Ну, как вам сказать, господа, – замялся ученый. – Карточный долг – он и в академической среде превыше всего. Тем более, вы меня не совсем поняли – плазмотрип не растворяет, не сжигает или что вы там себе надумали. Нет! Он просто перекидывает попавшего под его воздействие куда-нибудь к лешему… Но абсолютно невредимым! Так что, нам остается только ждать возвращения Катарины.
«Поразительное хладнокровие! – удивился наивности Боба слабоудивляемый Борк. – Или это уже старческий маразм?..».
Инту замаячил за спиной Боба, размахивая руками – пускай несет бред дальше!
- Самотерапия, – одними губами шепнул он Борку.
- Увидев, как она обходится с оружием, я за Катарину совершенно спокоен! – заверил академик. – Вы бы вы только видели! Орды вирусов! Они накатывали эшелонами! Со всех сторон! Если бы не Катарина, то носителю маяка не поздоровилось… Слушайте, а где мальчик? Товарищи, здесь только что лежал мальчик!
- Ушел! – рявкнул Борк, которому было неприятно начинать карьеру командира отряда с провала. – Инту, Грюндя! Рассредоточились по периметру! Он не мог далеко уйти!
Гренадерша сидела на газоне, облокотившись об одинокое, постанывавшее под чудовищным давлением, деревце и тупо пялилась в одну точку. Она даже не слышала отданного приказа. Ей было грустно и обидно за потерянных бойцов. Она утерла скупую солдатскую слезу и принялась грустить о павших в боях за Озерск. О Катарине, Сиде, Юляшке…
- Тетя Грюндя, ты чего это Иерусалим тут развела? Рыдаешь, как у Стены плача.
Ловчая потерла заплаканные глаза и увидела перед собой Юляшку, которая держала за руку маму. Кажется вполне миролюбивую и незаразную.
- Ух, ты! – удивленно
- Ну, мы пойдем, – Боб неловко обнял Юляшку за плечи. – Будь умницей. Если что-то пойдет не так – сразу звони. Номер мобильного я тебе оставил.
Ловчие толпились в прихожей квартиры Жихиных, смущенно поглядывая на Марию и Юляшку. Мария еле держалась на ногах – верион до полусмерти измотал ее тело, но, к счастью, непоправимого вреда не нанес. Юляшка, так соскучившаяся по родному теплу, не отпускала рук мамы ни на секунду.
Перед расставанием Инту осмотрел обеих землянок. Мария получила от доктора бычью дозу восстанавливающего средства. А вот с Юляшкой пришлось повозиться, но Инту все же удалось по капле вытянуть из ее тела все следы, оставленные маяком Серафима. Зато такой временный симбиоз с духом агорианца сослужил девчушке неоценимую помощь – во время массового человеческого помешательства она оставалась сама собой. Кстати, как и перепуганный насмерть Костя Хвостов, который тоже оказался под протекцией второго маяка…
- Спасибо за гостеприимство, – в двадцатый раз от имени всего отряда поблагодарил Жихиных Борк.
- Все было очень вкусно, – не осталась в стороне Гренадерша.
- Ушли, ушли, ушли! – стал шутливо выталкивать гостей за дверь Боб.
Агорианцы вышли на улицу и остановились под окнами многоэтажки.
- А где Борк? – обернулась Грюндя, ища глазами ловчего.
- Сейчас придет. Он коннектер забыл, – успокоил ее Боб.
Борк вытащил из ранца нейтрализатор и, стараясь не шуметь, привел переключатель в боевое положение. Он снова поднялся на лестничную площадку квартиры Жихиных и коротко позвонил в дверь.
- Забыли что-то? – всплеснула руками, открывшая ему Мария.
- Возвращаться – плохая примета, – добавила, подскочившая тут же Юляшка.
- Агорианцы в приметы не верят, – отшутился Борк и, выхватив нейтрализатор, выпустил в землянок два прицельных заряда. Нейтронный заряд стер их память быстро и насколько это было возможно бесшумно.
- Вы к кому? – удивленно воззрилась на ловчего Мария.
- Я – к Бобу.
- К Бобу? – удивилась женщина.
- Вы дяденька материком кажется ошиблись, – захихикала Юляшка. – Бобы в Америках своих живут!
- Ну-ка, марш в комнату! – смутилась Мария за острую на язык озорницу. – Нет, таких у нас не имеется.
- Ну, значит, не судьба, – раскланялся ловчий.
- Ну, что, потопали? – Борк подошел к группе и кивнул Бобу, прочитавшему этот жест, как успешное выполнение задания.
- Да, конечно, – заторопился академик.
- Потопали, – вздохнула Грюндя и, как пушинку, схватила тело Серафима, которое поудобнее закинула себе на плечо. – Нашли верблюда, – проворчала она. – А я, вообще-то, агорианка. И очень даже интересная. Если меня не бояться. Фу! Ну, и запашище!