Боб
Шрифт:
- Отцепись! – шипел капитан, пытаясь сбросить единоверца со своего загорбка.
- Но ты всегда учил, что птеровера сможет укрыть меня своим любящим крылом. Думаю, это время настало именно сейчас!
- Каюк-улюлюк! – собрав все силы зарычала Катарина, да так, что привязанный рядом Феофаныч внезапно прекратил смеяться, округлившимися от ужаса глазами взглянул на перекошенное лицо агорианки, после чего натужно сопя стал лихорадочно извиваться, пытаясь разорвать опасную близость с разошедшейся ведьмой.
Прогоревшая
- Эй! – позвала она. – Мальчики, вставайте!
В отличие от людей, костер останавливаться не собирался.
Механик очнулся первым.
- Вот беда!
Поднявшись с земли, он обнаружил страшную картину – капитан Колосов в отключке находился рядом, а в метрах семи от него языки пламени от огромного костра лизали ботинки прекрасной незнакомки, привязанной к стволу старой сосны, и щипали редкую бороденку Феофаныча, прочно зафиксированного веревками рядом.
Механик уже на бегу вытащил большой складной нож и смело кинулся на спасение красавицы.
- Не-е-ет! – местами переходя на дельфинью частоту передачи звука, заверещала агорианка.
Очнулся и Феофаныч, загнанный обратно в лоно собственного разума истошным воплем Катарины.
- Батюшки-и-и-и! – запричитал он, увидев, как на всех парах навстречу пленникам несется хорошо знакомый ему вертолетчик Суворов, с угрожающе-незнакомым холодным оружием, судя по своим размерам, предназначавшимся для рукопашного боя с татаро-монголами.
Как оказалось, крики жертв прицемольцев только подстегнули «маньяка», потому, что Катарина даже не успела вдохнуть для второй волны ора, как увидела над собой острое лезвие ножа.
«Хрясь!», – поддались веревки, разрубленные умелым ударом.
«Бум!» «Бум!», – кулями попадали пленники и на занемевших, слабоконтролируемых конечностях стали отползать от места происшествия подальше.
Полуживая, но удовлетворенная таким исходом событий, Катарина, с облегчением констатировала, что очередные «шалости» Шо потеряли свою силу. Пока что. Но кто даст гарантию, что генетические конвульсии не скрутят людей по-новой?
- Как вы? – заботливо прихватил за локоть и помог подняться на непослушные ноги ловчей ее спаситель, минуту назад так страстно желавший отправить ее к праотцам.
- Как я? – пьяно мотнула продымленной шевелюрой ловчая. – Как-будто только что из вашего птичьего рая.
- Откуда? – растерялся воздухоплаватель.
- Не приставай… те, – устало попросила Катарина. – Ты… Вы даже себе не представляете, как мне сейчас хочется нанести непоправимый ущерб здоровью некоторых птице-извергов…
- Пусти! – прохрипел Борк и сделал слабую попытку высвободить свое горло из
- Я приказываю! – на ходу закричал академик, и, подоспев, вцепился в пугающе накачанную ручищу своей подопечной.
- Ну, пожалуйста! – взмолилась она и со вселенской тоской в глазах уставилась на Боба, предусмотрительно не разжимая стальной хватки. – Можно я хотя бы его чуть-чуть искалечу! У меня уже все самосдерживание закончилось!
- Самообладание, а не самосдерживание, дубина ты неагорианская, – язвительно прохрипел висящий на одной руке дамы Борк. – У вас в провинциях всех цивилизованных, наверное, вот таким способом передушили?
- Немедленно прекратить! – что есть силы, прямо в ухо Грюнде заорал Боб.
Кажется метод подействовал. По крайней мере, она разжала клешни и практически задушенный Борк выпал из импровизированных, но таких ощущаемых лап смерти.
- За старое взялись? – сверкнул глазами ученый. – Опять, наверное, мое психическое здоровье обсуждали? До кулаков.
- А чего он тебя снова сумасшедшим обзывал? – кинулась к академику Грюндя.
- Не сумасшедшим, а находящимся в постшоковой прострации, с неадекватным восприятием действительности, – поправил ее, смутившийся Борк. – Это медицинский термин. Мне Инту так сказал.
- И про Катарину наплел, что всё – каюк командиру нашему! – продолжала ябедничать ловчая.
- Ничего подобного! – попытался хоть немного обелить себя Борк. – Я сказал, что шансы на ее успешное возвращение равны обратной пропорциональности взрыва, унесшего ее жизнь. Точнее, унесшего ее тело, – быстро поправился ловчий.
- Унесшего? – забасила Грюндя, ловко схватила не успевшего еще подняться обидчика за штанину и потянула на себя. – Я сейчас свершу непоправимое, а там уж, пусть Имперский трибунал решает что к чему, кого на сколько!
- Смотрю, вы тут без меня не плесневеете, – раздалось за плечами конфликтующих.
- Катарина! – Грюндя кинулась к девушке, мгновенно забыв про обиды, и загробастала ее в свои душащие объятия.
- Ты? – пристыженно, но с нескрываемой радостью в голосе ойкнул Борк.
- Доченька! – чуть не пустил слезу Боб.
- Чего?! – грянул хор удивленных голосов.
- Я так счастлив, как-будто это не командир ловчих, а дочь родная вернулась… - сумбурно попытался исправить ситуацию Папсик.
- А-а-а, – проглотила обманку доверчивая Грюндя и вдруг повела носом.
- Не заставляй меня краснеть, – расхохоталась Катарина, зная манеру Гренадерши неожиданно выдавать прямые, не всегда желанные «комплименты» в чей-то адрес. – Это от меня «фонит». День, как с костра сняли. Пропеклась немножко.