Боб
Шрифт:
- Было дело, – прищурившись, вспомнил абориген. – Коровы по небу гуськом шли. Но тогда я выпил лишнего чуток, – признался Феофаныч. – Как раз в дождик оказия така приключилася. Ога. Не, не гуськом шли, – засомневался дед. – Клином!
- Понятно… А без «выпил»?
- Без «выпил» тоже было, – деловито отметил дед. – Недавно совсем. Случился ветер, да такой, что хоть прыгай в лодку и только веслами маши, а там и до самого Всевышнего донесет. Чего только в тот день не мотыляло по небу! И дерева, и плоскодоночки, и Дмитрича с его плантацией маракуй!
– В пакеты ее от мороза кутать, лепешками коровьими обкладывать, солью какой-то ненашей землицу солить. А Дмитрич могёт! Шпиён?
- Все-таки можно про день, когда по небу все мотылялось подробнее?
- Чего ж нельзя? – расправил плечики Феофаныч, довольный пристальным интересом к собственной персоне. – Но только что еще тебе рассказать?
- В поведении жителей ничего странного в тот день не замечалось?
- Дык, я ж тебе и говорю – странный этот Дмитрич какой-то! – с жаром начал дед.
- Вам хотелось в тот день пошутить над кем-нибудь? – почетче сформировала круг своих интересов Катарина.
- А ты откуда знаешь? – икнул Феофаныч.
- Что?
- Про наваждение, – зашептал дед и оглянулся, – не подслушивают ли? – Это ты права, внученька! Как с бесом повенчались все в тот день! Ой, что было! Даже вспоминать стыдно!
- А чего же такого стыдного было? – улыбнулась девушка.
- Дык дитенок несмышленый посильнее мозгой будет, чем наша деревенька в тот день! Чудили все. Наваждение наваждением, а Петруха обиделся и с плеча по последнему зубу мне заехал!
– с болью в голосе пожаловался Феофаныч.
- Что же за шутка-то у вас такая была обидная?
- И не обидная вовсе! Я ж ему любя так, шутливо по загорбку лопаткой пристукнул… Ну хохмы ради… А он поднялся, колени отряхнул и… - вздохнул дед.
В дверях сельского дома правительства, на завалинке которого ожидала своей участи Катарина, показался бородавкинский глава. Он недовольно зыркнул на вмиг утихшего деда и обратился к ловчей:
- Через два дня прибудет вертолет с провиантом, полетите на нем. А ты мне тут, – глава грозно свел брови и зыркнул на деда, – обстановочку не разлагай! Опять лясы точишь о чем попало?
- Да ты что, Дмитрич! – примирительно развел руками дед.
«Тот самый Дмитрич – догадалась Катарина. – Маракуевед».
- И вообще, мне пора, – засуетился дед под испепеляющим взглядом главы поселка. – Тучки набежали, как бы огородик мой не потрепало. Пойду, тепличку проверю.
- За молодые ростки самогона печешься? У тебя же на участке ничего, кроме заначек не растет, – хохотнул Дмитрич.
Как бы не насмехался Дмитрич, дед был прав – ультрамарин прозрачной небесной выси над головами быстро сменился на тяжелый свинец дождевых облаков.
«Только бы я ошибалась - с тревогой подумала ловчая, всматриваясь во вздымающиеся волны перевернутого небесного океана – но, похоже, снова ожидается шторм».
Она не ошиблась.
Глава
- И все-таки не пойму я, как вас в наши места занесло? Туристка вы наша, дикая.
Катарина смущенно улыбнулась:
- Сама ума не приложу. Наклонилась шнурок завязать, глаза поднимаю – нет никого! – отшутилась она.
- Ой, у вас на челке капельки, – показал пальцем глава поселка. – Дождик начался, скоро по-доброму хлынет.
- Ну, если по-доброму, то пусть, – загадочно улыбнулась Катарина.
- Может быть – по чайку? – приветливо предложил Дмитрич. – Чем еще себя в хмурое небо побаловать?
- Не откажусь, – согласилась ловчая и с тревогой взглянула наверх, туда, откуда грянул первый раскат грома.
Сидящий рядом с Катой Дмитрич вдруг ничком повалился на землю.
- Что с вами? – кинулась на помощь агорианка и стала энергично бить его по щекам. Однако открытые глаза поселкового начальства сигнализировали о том, что хозяин дома отсутствует. Они были пусты.
- А-а-а!
– также неожиданно пришел в себя Дмитрич, и как ни в чем не бывало, вскочил на ноги.
- А-а-а! – отшатнулась Катарина.
Боб первым вбежал в конспиративную квартиру и, меряя метры тяжелыми решительными шагами, проследовал к массивной металлической двери, охранявшей пустую комнату, единственным предметом интерьера которой являлись Врата. Следовало одновременно отключить все Врата на планете. Все восемьдесят семь.
Снаружи начинался очередной геомагнитный ураган и ловчие опять остались без работоспособной аппаратуры. Теперь даже самая простейшая операция – тот же поиск шпионских вирусов-жучков - представлялся чем-то невыполнимым.
Борк оглядел фронт предстоящих работ и стал отрывисто давать команды:
- Грюндя, закинь тестера на свободную горизонтальную плоскость. А ты, – он кивнул Инту, – внимательно промониторь все комнаты. Визуально. На наличие патогенной флоры. Если останется время, то и фауны.
- Как визуально? – не понял Инту. – Под все кровати что ли заглянуть?
- Пса возьми! Он теперь у нас за сканер.
- А у меня разрешения кто-нибудь спрашивал? – тявкнул Джарк, которого уже подхватил на руки ловчий. – Бо-о-б!
Но за плотно закрытой дверью комнаты академик совершенно не слышал его призыва.
- Что со связью? – вопрошающе уставилась Грюндя на Борка.
Ловчий решительно потянулся к телефону:
- Алло! Алло!
Он затарабанил пальцами по рычажку аппарата и стал с силой дуть в мембрану трубки.
– Тишина!
- Великолепно! – скривилась Грюндя.
– Мы все умрем...
- Ну, до этого мгновения, ты можешь поймать и принудить какую-нибудь человеческую особь к совместному проживанию, – посоветовал, начавший злиться, Борк. – Тогда, возможно, ты получишь пару месяцев неземного оттяга. Пока особь не перегрызет цепь и не смоется.