Боб
Шрифт:
- Еще не время, – сладко зевнул песик и повернулся на другой бок.
Абсолютно чистый от человеческого присутствия песок пляжа позволял ему оставаться самим собой и не маскироваться под надоевший образ мягкой игрушки.
- Если бы моей жизни что-то и угрожало, так верион, я в этом просто уверен, уже бы использовал свой шанс и попытался бы меня… того… Бр-р-р! – Папсика передернуло.
Ему не доставляла удовольствия даже мысль о приватной встрече с опасным вирусом.
- Чего «того»? – не сразу понял сомлевший от жары Джарк.
-
- Нашлась мне тут кисейная барышня, – фыркнул Джарк. – Уж если это чудовище возьмется за дело, то мараться каким-то покушением он точно не станет. Схватит – и в клочья! – напустил ужаса песик.
- Это тебе не с рулоном туалетной бумаги кувыркаться, – остудил расхорохорившегося спутника Боб. – Скажет тоже - «в клочья». Да он меня пальцем тронуть побоится. Чтобы даже капли агорианского духа не расплескать!
- А я говорю, в лоскуты порвет! – уперся уязвленный упоминанием о любимых играх с рулонной бумагой Джарк. – Вот если будешь тянуть меня в город, когда все мои рецепторы взывают к осторожности, то тогда…
- Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, – совершенно неожиданно возникший рядом с отдыхающей парочкой управляющий отелем произвел эффект забытой на кресле иголки.
Джарк взвыл и одновременно взвился на метр в воздух. Однако уже на пике своей траектории он вспомнил о конспирации и обратный путь к земле проделал, сохраняя молчание, как и полагалось матерчатой игрушке.
Плюх!
– плюхнулся песик и очень тихо ойкнул.
А Боб, сделав посредственный кувырок, встал в позу Грозящей Змеи. Так как эта позиция была позаимствована из очень миролюбивой йоги, вид у Папсика был, мягко выразиться, уморительный.
Немного ошалевший, от такого обилия физических упражнений на одном квадратном метре песка, управляющий предпринял слабую попытку сгладить неловкость дрожащей улыбкой.
- Ах, это вы! – с облегчением констатировал Боб и с великим удовольствием вышел из позиции Грозящей Змеи, потому, что уже до ужаса ломило затекшую левую ногу. Если бы академик умел читать мысли, то, по мнению управляющего, в позе Грозящей Змеи, исполненной Папсиком, четко читался краб в бардовых пляжных шортах, но никак не изображаемое пресмыкающееся.
- Я… - начал искать потерянную нить монолога управляющий. – Я… Ах, да! Вспомнил! Завтра заезжие артисты дают шоу львов! Импортное! Очень интересное! У нас ведь такие чудовища не водятся! Вот я и подсуетился – достал господину билет на представление.
- Сердечно благодарю, – раскланялся Боб. – Но, знаете, наверное, воздержусь. Мне и местных акул достаточно, – показал на океан Боб.
- А я бы сходил. Если бы не работа, - вздохнул абориген и быстро перевел взгляд на Джарка, незаметно отпихнувшего кусок кокосовой скорлупы, прицепившейся к его носу.
Боб заметил пристальное внимание работника к зашевелившемуся тельцу песика и, приобняв управляющего за плечо, развернул
- А, и сходите на своих львов!
- К-как? – не сразу понял управляющий.
- Ногами, – уточнил Боб.
- Но…
- Все равно сейчас в вашем отеле квартирую только я, – Боб еще немного развернул корпус управляющего. Так, чтобы тот не увидел, как неподвижное тело Джарка немного сдвинулось по направлению к щадящей тени, отбрасываемой небольшой кокосовой плантацией рядом.
- Да, отель пустует, – согласился управляющий. – Ничего не поделаешь – надвигается сезон дождей.
- Ну, вот и не волнуйтесь, – заверил его Боб. – Час-другой я без вас как-нибудь продержусь.
- Вы – благороднейший из людей! – загорелись глаза островитянина. – Я не видел отпуска с того момента, как моя сварливая мать лишь вытолкнув меня из своего чрева, приказала: «Иди работать, бездельник или останешься к ужину без груди!».
- Ни к чему слова благодарности, – забормотал польщенный Боб. – Ваш профессионализм достоин награды.
Пока двуногие купали друг друга в любезностях, Джарк успел полностью вползти в тень и даже нашел комок сырых водорослей, которыми прикрыл голову. Хоть и противно пахли больницей, но как лекарство от зноя сошли.
Совершенно растаявший управляющий, получив неожиданный и очень щедрый подарок, чуть потянул Боба за локоть, приглашая уединиться для конфиденциальной беседы. И хотя вокруг во всех красках бушевала стихия дикой природы, Боб повиновался – чем дальше они отойдут от песика, тем лучше для всех. Бобу уже хватило того, что абориген смог застать его подбрасывающим скулящего Джарка.
Управляющий отвел Папсика к самой кромке океана, громогласно шепчущего лопающимися пузырьками пены и близко наклонившись к его уху, сообщил:
- Не держите шипса у себя в бунгало. Эти твари – не те, за кого себя выдают. У нас весь остров от них уже пострадал.
- Шипсы? Простите, не припомню, – нахмурился Боб.
При всей своей начитанности, это слово он слышал впервые.
- Ваша собака, сшитая из разноцветных лоскутов. Не верьте ей! – горячо зашептал управляющий. – Они очень коварны, эти шипсы. Говорят не то, что думают.
- Моя собачка – это всего лишь игрушка, – поспешил заверить местного Папсик, которого от неожиданного разоблачения бросило в пот.
Нет, конечно, Джарк не был шипсом, но то, что управляющий узнал о том, что песик умеет разговаривать – гипотетически, это могло повлечь за собой большие неприятности в будущем.
- Игрушка? – напрягся управляющий. – Вам уже удалось изгнать из нее шипса? Но мне показалось, что в момент моего появления, он еще подавал признаки жизни. Он вас обманывает! Эти исчадия преисподней очень изворотливы! Давайте я принесу немного бензина. Демон сгорит, даже не успев выбраться из своего кокона! Так будет лучше, – уже не по-доброму лихорадочно заблестели глаза островитянина.