Боб
Шрифт:
И нужно же было ненароком столкнуться плечом с тем здоровенным заносчивым воякой? Военные совершенно «заелись» - творят, что заблагорассудится! А всему виной стали эти проклятые «жратвокарточки»! Из-за них и из-за голода в стране, солдафоны теперь почувствовали себя верховной кастой и в пику своему истинному предназначению сеют на улицах городов хаос и страх! Видите ли Серафим не так извинился! Оказывается, во время произнесения: «Простите, господин» - обязательно покорным тихим блеянием - нельзя было
Вот и привязался: «А, ну-ка, покажи свою продовольственную карту!»
Хвостов, конечно, попытался предъявить проездной билет на трамвай, но по физиономии мундироносца понял, что с этим документом далеко не уехать… Но лицо закамуфлированной наружности оценило шутку по достоинству, предложив прокатиться в фургоне. Бронированном. Военном. Костя, может быть, и согласился бы - все равно он чувствовал себя заложником, но Серафим был категоричен, что не замедлил продемонстрировать зародившемуся недавно классу милитаристических полубожеств ударом кулака по переносице. Солдафону такое возмутительное поведение показалось достойным физического порицания, в виде расстрела на месте…
Вот и виляет сейчас Костя подстреленным зайцем. А ведь счастье было так близко! Серафим уже духом чувствовал, что будь он поаккуратнее, - еще чуть-чуть и добрался бы до своей второй половинки! Нет, он не о Катарине сейчас… Хотя… Кату он тоже совсем не прочь разыскать, а то с этими командировками никакой личной жизни. Впрочем, какой сейчас из него герой-любовник? Он опять истекает духом. Уже второй раз! Еще этого мальчишку ввязал в «дохляк»… Нехорошо как-то получилось.
- Хэй! – позвал Костя. – Как мы там?
- Терпимо, – соврал Серафим.
Тело Хвостова, толкаемое вперед силой воли тестера, уже с трудом передвигало ноги. Следом за Костей оставался широкий шлейф эффектно испаряющейся на открытом воздухе крови - смешавшись с духом агорианца, человеческая кровь создала причудливый коктейль. Серафим дернул ручку первой подвернувшейся двери.
- Куда? – опешил Костя.
- Наверх, – только и смог ответить Серафим. – Я не вижу другого выхода. Придется забаррикадироваться где-нибудь на верхних этажах и перевязать рану.
- И что?
- И надеяться на чудо.
- Чудо?
- Скажи спасибо, что нам удалось выиграть время, оторвавшись от погони на автомобиле.
- Скажи спасибо, что я умею водить! – резонно заметил Костя. – Потому, что запрыгивать на заднее сидение угоняемого автомобиля, по меньшей мере, идиотизм!
- Но-но на поворотах! И вообще, закончили рынок-базар, на нас скоро выйдут солдафоны, а красной водицы внутри осталось на две поварешки. Нужно беречь силы.
Серафим проковылял в холл выбранного здания. Он огляделся - типичный офисный
- Последний этаж? Или крыша? Давай взберемся наверх, встанем спиной к пропасти, чтобы сзади никто не подкрался, и будем отпинываться от недругов, как это делает гордый олень, зажатый стаей волков. Каков план?
- Прекрасный, – Серафим подошел к кабинке лифта. – Уговорил. Едем на крышу.
- Ты чего? – испугался Костя. – Я же пошутил!
- А я - нет.
- Не дури, – попросил Костя. – Я уже из окон напрыгался. Верхотуру не осилю. Сколько этажей в этой богодельне? Пять? Шесть?
- Двенадцать.
Снаружи натужно заскрипели тормоза и послышались звонкие шлепки солдатских бутц об асфальт – военные, торопясь, выпрыгивали из кузова грузовика.
- Ну, чего мнешься? Поехали! Поехали! – мигом поменял свое решение Костя.
- Вызвал уже. Жду, – оповестил юношу Серафим.
- О, боги! – заволновался Костя. – Вечно эти лифты где-то застревают! Бежим по лестнице! Нет, стоп! Нас тогда точно догонят! Жми кнопку! Ну! Чего ты копаешься! Жми! Бежим! Нет, постой, кажется идет!
- Давай ты прекратишь разрушать мозг своим щебетанием? Он уже набекрень, – сморщился Серафим. – На нас и так, как на сумасшедших глазела толпа зевак! Благо подъехавшие вояки всех распугали.
- А как ты хотел? Чтобы окровавленный зомби с дымящейся дыркой в плече смог остаться незамеченным?
Крыша, на взгляд Кости, оказалась не такой уж и спасительной. Ничего, чем можно обороняться. Ничего, где можно укрыться от лишних глаз. Идеально ровная и чистая поверхность с грибками антенн-тарелок.
- Эх-хо! – потянул на себя первую попавшуюся параболическую тарелку Серафим. Антенна поддалась не сразу, но после нескольких раскачиваний оказалась поверженной.
Серафим схватил ее и потащил к лазу на крышу. Вскоре большая металлическая «пробка» оказалась втиснутой поперек лаза. Для верности тестер забил ее поглубже, после чего привязал к ее основанию провод, сдернутый тут же с соседней антенны. Тестер скинул с себя легкую футболку и, замотав ее кулем, вставил один конец провода внутрь свертка.
- Моя счастливая футболка с автографом Б.Г.! – ошалел Хвостов. – Ты что творишь?
- Некогда объяснять.
Закончив сооружение странной конструкции, Серафим поковылял к бордюрчику крыши, все время бормоча себе под нос:
- Получилось бы… Лишь бы получилось… Это же так просто, я сто раз читал… Глава семь, пункт зиттэ - «Объединение маяков»… Откройте канал и настройтесь…
- Серафим! – взмолился Хвостов. – Ну, два слова! Одно! Объясни, зачем все это? Что ты задумал?