Бог Кальмар

Поллотта Ник

К горлу Карстерса подступили нежные слова, но, взглянув на профессора, он оставил их при себе, ограничившись лишь ответным пожеланием спокойной ночи. Нетвердо поднявшись со стула, проф. Эйнштейн проводил лорда в комнату для гостей, в то время как Мэри побрела по коридору к своей комнате. Сон слетел к эмоционально выжатым людям на быстрых крыльях, и боги были добры к ним, так как спали они без всяких сновидений.

* * *

Утром лорд Карстерс проснулся, чувствуя себя на сто процентов лучше. Постель была превосходной, а несколько

минут физических упражнений разогнали кровь в жилах и прояснили сознание.

Пристанище оказалось более чем сносным. О, да, ботинки не были начищены, и его не ожидал свежий номер «Таймс», но эти мелкие соображения развеивались твердым знанием, что Мэри здесь же, под одной с ним крышей.

Однако во рту у него стоял вкус дохлой полевки. Что за помрачение на него нашло – испортить доброе ирландское виски английским утренним чаем! Брр.

На туалетном столике его ждал тазик с теплой водой, рядом стоял один из его дорожных саквояжей, доставленный из клуба. Превосходно! Приведя себя в порядок, лорд сбежал по лестнице, предвкушая встречу с Мэри. Он прошел на кухню, где уже были разведены все пары, и застал там полную женщину, которая бодро месила тесто для хлеба.

– Доброе утро, ваша светлость! – пропела кухарка. – Завтрак ждет в столовой. Вы проходите, а я мигом принесу вам чашечку отличного чаю.

– Э-э, благодарю вас, мисс... э-э... – запинаясь, произнес он и развел руками, не зная имени.

– Катрина, сэр, – тут же назвалась она, шлепая тесто в кастрюлю.

– Спасибо, Катрина, – улыбнулся лорд Карстерс. – А есть ли шанс получить вместо чая кофе?

Кухарка сделала почтительный книксен.

– Разумеется, ваша светлость, – ответила она, оставляя тесто подниматься, после чего деловито загремела чем-то в кладовой.

Услышав голоса, доносящиеся из-за раздвижных дверей, лорд Карстерс толкнул створку в сторону и оказался в столовой. Склонясь над длинным столом, профессор и Мэри о чем-то совещались, глядя в какие-то бумаги, по виду – расписания поездов и пароходов.

– Доброе утро, юноша! – энергично поздоровался проф. Эйнштейн, отрываясь от бумаг. – Как вы себя чувствуете?

Влекомый манящим запахом, Карстерс подошел к буфету, снял крышку и обнаружил под ней блюдо с копченой селедкой.

– Великолепно, сэр, – ответил он, беря двойную порцию... нет, тройную. Приподняв крышку еще одного блюда, лорд обнаружил холодные яйца и гренки. Ну точь-в-точь такие, бывало, готовила мамина кухарка! Как это по-домашнему.

Основательно загрузив тарелку, лорд Карстерс занял место за столом напротив дяди и племянницы.

– И вам доброе утро, мисс Эйнштейн, – улыбнулся лорд, пристраивая салфетку. – Надеюсь, вам хорошо спалось?

– Учитывая обстоятельства, да, – мило улыбнулась в ответ Мэри. – Благодарю вас.

Карстерс поискал взглядом чашу для ополаскивания пальцев, и, не увидев ничего похожего, решил, что сойдет и так. Богатый опыт путешественника приучил его обходиться без всяких удобств.

– И какие же у нас планы на сегодня, профессор? – спросил он, подступаясь

к горе еды.

– Мы отправляемся через час, юноша, – сообщил профессор из-за проспекта пароходной компании. – Так что вы уж, пожалуйста...

Задержав на полпути тяжело нагруженную вилку, лорд Карстерс тщательно прожевал, проглотил и воскликнул: – Превосходно!

Вошла Катрина с чистой чашкой и дымящимся кофейником. Аромат был божественный, и все трое исследователей налили себе по кружке.

– Вы надолго уезжаете, профессор? – спросила Катрина, убирая со стола грязные тарелки. – Если да, то в этом году прислуга могла бы приступить к весенней уборке немного пораньше.

Уже вернувшийся к изучению расписания, профессор покосился в сторону кухарки.

– Что? О, да, вероятно, на несколько недель.

– И куда на этот раз, сэр? – с любопытством спросила Катрина, закрывая крышку сахарницы от настырных мух.

Опустив пароходный проспект, проф. Эйнштейн ответил ей очень выразительным, долгим, суровым и холодным взглядом.

На Катрину этот спектакль не произвел ни малейшего впечатления.

– А, снова тайны, – хихикнула она и скорым шагом покинула столовую, закрыв раздвижную дверь толчком крутого бедра.

– Так куда же мы направляемся, сэр? – спросил лорд Карстерс, щедро намазывая маслом ломтик поджаренного хлеба. Он к этому времени уже умял половину стоящего на столе «фермерского набора»; как говаривал его отец, чем лучше ешь, тем крепче спишь.

– Мне казалось, что без карты и браслета мы в совершенно безвыходном положении.

– Полнейшая чушь, юноша, – возразил проф. Эйнштейн, распихивая какие-то бумаги по внутренним карманам сюртука. – Сначала мы отправимся во Францию; нет, моя дорогая – это что касается твоего вопроса, – я думаю, лондонский паром отпадает. Мы должны избегать очевидных шагов. Эти слуги Бога Кальмара и так уже чересчур много о нас знают, раз напали прямо здесь, в музее.

– Главное – осторожность, – с большим трудом выговорил Карстерс, старательно жуя.

– Совершенно верно, юноша, – согласился проф. Эйнштейн, обводя огрызком карандаша указанное в расписании время. – Мы отправимся в десять тридцать поездом Южной железной дороги до Саутгемптона, а оттуда отплывем полуденным паромом.

Приняв эту информацию без каких-либо внешних проявлений, лорд Карстерс набросился на идеально приготовленную копченую селедку. И спросил чуть более индифферентным тоном, чем было бы естественно:

– А Мэри будет сопровождать нас?

– Боюсь, что нет, – ответила она, вытирая рот салфеткой. – Кто-то должен оставаться здесь, чтобы охранять музей. Мы не можем быть уверены, что бандиты забрали все, что им было нужно, а я знаю музей лучше, чем кто-либо другой. Разве не так, дядя?

Проф. Эйнштейн кивнул, складывая карту.

– Совершенно справедливо. Они каким-то образом сумели пройти мимо кошек, и одно это достаточно серьезно беспокоит меня. Настолько, что представляется благоразумным, чтобы кто-то из нас остался. Для прикрытия тылов, так сказать.