Бог Кальмар
Шрифт:
– Ну-у, – протянул проф. Эйнштейн, странными движениями потирая руки, словно они онемели, – я просто думал... – Профессор взялся правой рукой за левый локоть, одновременно стряхивая невидимую пыль с лацканов. – Нет ли чего такого... – он провел ладонью по волосам и поправил воображаемый галстук-шнурок, – ...чем вы могли бы помочь нам, заблудившимся путешественникам из далекой страны.
Профессор произнес еще лишь половину всего этого вздора, а машинист с помощником уже заулыбались. К концу же они просто сияли от удовольствия.
– Ну
– Спасибо, это было бы замечательно, – с улыбкой поблагодарил профессор. Загородив обзор Карстерсу, Эйнштейн секунд тридцать обменивался рукопожатием с машинистом.
– Хватайте чемоданы, юноша, – громко распорядился профессор Эйнштейн, ставя ногу на ступеньку металлической лесенки. – Не первый класс, конечно же, зато общество, я думаю, вам покажется куда как более интересным.
– Вы все тут франкмасоны, что ли? – прошептал лорд Карстерс, передавая в кабину коричневый кожаный «гладстон». Как ему смутно помнилось, он читал статью в «Газетт», которая, кажется, намекала, будто большинство представителей технических профессий, архитекторов и ученых принадлежит к этому тайному обществу.
Принимая саквояж с туалетными принадлежностями, Эйнштейн изобразил шок.
– Лорд Карстерс, вы ведь не можете не знать, что правительство Ее Величества объявило общество франкмасонов вне закона и что членство в этом запрещенном ордене карается тюремным заключением?
Машинист с помощником закивали в знак согласия.
– А ведь и правда, профессор, – ответил Карстерс, изо всех сил стараясь сохранить на лице серьезное выражение. – Извините, ошибся.
Проф. Эйнштейн украдкой лукаво подмигнул лорду. Скрывая улыбку, лорд Карстерс продолжил переправлять в кабину многочисленные чемоданы и сумки, и едва он с этим справился, как кондуктор объявил отправление.
– Следующая остановка – Саутгемптон! – раздался победный клич профессора.
Темноту большого холодного каменного зала разрезал лишь свет единственной масляной лампы, которая была подвешена к засаленной потолочной балке.
Все пространство каменного пола занимали фигуры в балахонах; стоя на коленях, они монотонно нараспев тянули какие-то слова, раскачиваясь из стороны в сторону и не сводя глаз с худого мужчины, возвышавшегося над ними. Кроваво-красный балахон предводителя был богато украшен, а голову увенчивала сложного рисунка корона, которую он постоянно поправлял, продолжая при этом изучать вполне современную карту Центральной Европы.
– Да, – процедил сквозь зубы Верховный Жрец, проводя костлявым пальцем кривую линию по яркой цветной поверхности бумаги. – Это мне нравится. Замечательно! Лучшего места для смертельной ловушки и быть не может.
Толпа при этих словах прекратила песнопение.
– Реки,
– Так слушайте же внимательно, братие, – повелел жрец. – Слушайте и повинуйтесь, во имя Бога Кальмара.
Больше не раскачиваясь, толпа замерла, внимая вождю.
– Воспользовавшись порталом, первая группа будет ждать «Восточный экспресс» в Милане. Затем, смешавшись с пассажирами, они сядут на поезд «Итальянский центральный», следующий в Рим, – жестко рубил жрец. – Они ничего не должны предпринимать до тех пор, пока поезд не проследует город Кодого; тогда они должны встать и убить всех в поезде.
– Всех? – озадаченно переспросил кто-то. – Даже женщин и детей?
– Враги наши могут изменить внешность, – рассудительно заметил жрец. – Ни одного оставшегося в живых – это гарантия нашего успеха.
Бормоча клятвы повиновения, люди в балахонах затрясли головами. О, мудрейший, Верховный Жрец Бога Кальмара.
– Одновременно, – продолжал жрец, поправляя корону, – вторая группа будет ждать момента, чтобы взорвать динамитную бомбу на Апеннинском мосту. – Его палец ткнул в карту. – Взрыв уничтожит опоры, когда по мосту будет проезжать «Центральный экспресс», и сбросит поезд и всех уцелевших пассажиров с высоты четырехсот ярдов в ледяные воды реки По.
– Но, Святейший, – перебил субъект с забинтованным носом, – разве нам не следует напасть немедленно, и если мы потерпим неудачу, отправить еще одну группу, а потом, если нужно, – еще одну?
– Мы утопим осквернителей в своей крови! – выкрикнул какой-то возбужденный фанатик.
Верховный Жрец улыбнулся своим присным. Ах, они ведь такие дети, неискушенные в порочных путях мира сего.
– План, достойный восхищения, – сказал он. – Но нет. Если мы потерпим неудачу, наша дичь может упорхнуть – сойдут с поезда и отправятся дальше каким-нибудь иным маршрутом, чем серьезно осложнят нашу задачу убить их. Нет. Наша величайшая сила в тот момент будет в их иллюзии отсутствия угрозы. Кроме того, долгое ожидание убаюкает их, внушив ложное ощущение безопасности, так что, когда мы ударим, они будут захвачены врасплох!
Эта хитроумная стратегия вызвала среди поклонников Бога Кальмара одобрительное бормотание.
– Им никак не уйти, – самодовольно ухмыльнулся Верховный Жрец, проводя костлявыми пальцами по карте Италии. – С той минуты, как они сядут в «Итальянский центральный», профессор Эйнштейн и лорд Карстерс покойники!
5
Поездка на паровозе до Саутгемптона прошла для проф. Эйнштейна и лорда Карстерса без происшествий, если не считать мелкого нарушения спокойствия, в котором были задействованы проститутка, раввин, техасец и китаец со слепым попугаем. Вследствие этого скандала Эйнштейн и Карстерс успели добраться до парома с запасом всего в несколько секунд.