Бог одержимых

Яценко Владимир

Меня усадили обратно в кресло, а Смош важно кивнул:

– Не обращайте внимания, господа. Тяжёлый, изнурительный труд пагубно сказался на душевном здоровье нашего друга...

– Вы на нас не сердитесь, - враз присмирев, сказал Рамзай.
– Какие-то идиоты хапнули руду Златии и не подчинились приказу сторожевика остановиться...

– Мы же не "вчерашние", - примирительно прогудел второй, поигрывая на ладони нашими цацками.
–

Это даже не ювелирный сплав...

Я мало, что понимал, но почти любил их. Прекрасные ребята: лучшие годы своей жизни тратят на злых людей, нарушающих экономический баланс государств и целых планет. Рыцари пошлин и квот. Зигфриды, на чьих могучих плечах покоится финансовое равновесие цивилизации...

Я вновь попытался встать. Мне хотелось расцеловать их всех.

Но моя идея почему-то никому не понравилась: таможенники попятились, а Смош повис у меня на шее.

– Это он на радостях, - сказал Смош.
– У нас давно не было гостей...

– Вижу, что на "радостях"...
– пробурчал таможенник.

– Оставь их Нат, - оборвал товарища Рамзай.
– Золото не наше, лигатура не та. А посудине и вправду с полсотни лет. Выпивка и закуска, похоже, тех же времён...

Нат брезгливо взял двумя пальцами на четверть пустую консервную банку с тушёнкой. Понюхал.

– Что это?

– Это еда, господа - торжественно сказал Нич.
– Угощайтесь!

– Еда?
– с сомнением переспросил Нат. Он достал из футляра на поясе анализатор и сунул датчик в банку.
– Ого! Эта "халва" ровесница моей бабушки!

– Это не "халва", - радостно вмешался я. Не обманул-таки шипчандлер!
– Это тушёнка...

– Свою скудную пищу, господа, мы приправляли радостью творчества и восторгом от безграничной фантазии человека...
– скромно добавил Нич.

– Дурдом!
– подытожил Рамзай.

Бойцы немедленно вышли. Какие любезные люди! Смотреть на свинство я бы тоже не стал. Но таможенники не спешили. Нат салфеткой вытирал датчик анализатора. Его товарищи стояли в дверях и неловко переглядывались.

– Что там ещё?
– недобро осведомился Смош.

– Надо бы охрану выставить, - угрюмо сказал Рамзай, подбрасывая сверкающие гранулы у себя на ладони.
– Растащат ведь всё. Охнуть не успеете.

– Вы можете взять это себе, господа, - по-царски распорядился нашим золотом Нич.
– В память о нашей незабываемой встрече...

– Да, - кивнул Рамзай, пряча подарок в карман.
– Обязательно выставим. Только имейте ввиду, пока не пройдёте техосмотр, разрешения на

взлёт не получите.

– Какой "техосмотр"?
– зашипел на него Нат.
– После завтрашних торгов они половину наших рейдеров купить смогут...

И тут очнулся Роман. Сперва неуверенно, потом всё быстрей, кряхтя и поскуливая, он приподнялся на четвереньки, проворно переполз через комингс и скрылся за стеной. Из коридора послышались возбуждённые голоса. Кто-то отчаянно заспорил, хлопнула дверь, а через минуту к нам заглянул один из "беретов":

– В уборной заперся, - доложил он Нату.
– Извлечь?

– Я же говорю - "халва", - улыбнулся Нат.
– Оставь. Пусть там сидит. Тут и без него нагажено...

– Даже ядовитые грибы можно кушать, - сказал я.
– Если их правильно приготовить...

***

Вит лежал в ворохе смятой постели, а девица, позванивая пустыми бутылками, разыскивала на полу свою одежду. Но мне было не до неё...

От золота мы и в самом деле избавились на следующий день. То есть, сегодня. Оптовики разобрали наш улов на браслеты, кулоны, серьги... Думаю, если бы мы не торопились, то могли ещё повысить цену. Но и без этого продажа "результатов" тридцатилетнего отшельничества Ничехираниуса десятикратно превысила самые смелые финансовые прогнозы Смоша.

Потому-то я и смотрел на Виталия, а не на девицу. Приятно было видеть человека, который ещё не знает, что проснётся богачом.

Вчера, едва таможенники ушли, мы со Смошем решили внимательнее глянуть на свою добычу и схватились за головы: трюм был забит золотыми фигурками диковинных животных - ракушки, креветки, паучки, рыбки, медузки... Всё безумно всамделишнее, блестящее, красивое. И такого добра сорок пять тонн!

Смош думает, что это планктон Златии. По всему выходит, что не старатели мы, а рыбаки. Больше всего, конечно, стоило злиться на Романа. В конце концов, анализы делал он. Тунгус незрячий! Взял "гранулы" не глядя, распылил на атомы, да и выдал результат: золото с титано-иридиевой лигатурой. А ведь это жизнь!

Они-то все довольны: Вит, когда проснётся, Смош, Роман. Ничехираниус счастлив: и от комиссионных, и что весь следующий улов пойдёт под "крышей" его ювелирной школы. Это они так со Смошем сговорились.

Что ж. Наверное, это хорошо. Им лучше знать. Но мне грустно. Наверное, я - дурак, если не радуюсь... даже наверняка: кому ещё так "везёт"? Отправлялись за слитками, а собрали изделия - диковинных зверушек на две трети из золота с ноготь величиной... Мечта коллекционера!