Бог одержимых

Яценко Владимир

***

Сняв бесполезный ящик с поддона, я поставил его на тот, что уже стоял на грунте, и двинулся за следующим. До последнего подъёма "Порту" над моим горизонтом оставалось чуть больше часа. Но я уже не надеялся на скорое возвращение.

– Что за бред!
– проговорил я вслух.

Мне очень хотелось выразиться яснее,

но годы работы с включённым на общей частоте радиопередатчиком приучили к сдержанности...

На этот раз я не стал торопиться. Отбросив удерживающие штанги, я первым делом замерил заряд очередного аккумулятора, только что доставленного модулем. Норма!

Тогда я проверил зарядку остальных ящиков. Полный порядок! Значит, что-то происходит с зарядом, пока я несу аккумулятор к челноку.

Я взял ящик за специальные выемки на бортах, выдохнул заветное "эх-х!" и, сдёрнув его с поддона, понёс перед собой. Пройдя десять шагов, опустил на грунт, перевёл дыхание и проверил зарядку. Норма!

Тогда я укрепил на клеммах контакты пробника и, косясь на показания индикатора зарядки, зашагал с аккумулятором в руках дальше. Не пройдя и двадцати шагов, я развернулся и поспешил обратно: значения заряда, быстро сменяя друг друга, быстро поползли вниз!

Вернувшись к модулю, я вернул ящик на место и задумался. По всему выходило, что по мере приближения к мегалиту аккумуляторы разряжались. Имел ли сам мегалит какое-то отношение к этому неприятному для меня процессу или нет, было пока неизвестно. В идеале следовало с аккумулятором в руках обойти мегалит по кругу и точно установить границы, внутри которых шла разрядка.

Но, во-первых, это лучше делать днём - скоро взойдёт Солнце, а то, что моё возвращение откладывалось, было уже очевидным. Во-вторых, очень не хотелось рисковать ещё одним аккумулятором. Да и обход по неизвестному периметру с ящиком в полцентнера в руках почему-то не вызывал воодушевления. Даже на Луне... ночью. Или "тем более" ночью на Луне?

Я понемногу успокоился и вернулся к артефакту. Потом зачем-то постучал по нему ногой.

Зеркальная поверхность мегалита ничего не отражала, и это "напрягало". Вблизи он выглядел необыкновенно большим окатышем, по самые ноздри засыпанным грунтом. Но я знал, что форма "окатыша" - эллипсоид с полуосями пятнадцать, десять и пять метров. Вдоль большой оси эллипсоида, в метрах трёх под грунтом, проходила глубокая трещина.

Больше всего артефакт был похож на сливу, миллиарды лет назад упавшую с неведомого дерева. Тоже мне, "сад в Эдеме, на Востоке"...

Я ещё раз пнул подошвой приподнимающийся на десяток сантиметров над грунтом выпуклый бок мегалита и спросил:

– Твоя работа?

Потом мне стало не по себе: что если эта штука "высосет" энергию из скафандра? Я попятился.

Аккумуляторы на наших скафандрах слабенькие. Основной ток даёт генератор, преобразующий в электричество разность температур снаружи и внутри гермокостюма. Или генераторы эту штуку не интересуют?

Я подбадривал себя шутками, но, признаюсь, было крепко не по себе. Если бы главным действующим лицом этой истории выпало быть кому-то другому, я бы и относился ко всему по-другому. Возможно, даже посчитал бы ситуацию забавной.

В самом деле: есть исправный челнок с топливом, но нет аккумуляторов для прогрева топливной системы. В двух сотнях метров в стороне - аккумуляторы, но нет челнока. Перетащить аккумуляторы к челноку невозможно. Челнок к аккумуляторам - тоже. Его масса около трёх тонн. Даже в лунных условиях мне столько не поднять...

Я посмотрел на часы: десять минут!

Ожило радио:

– Спасибо, - сказала Алёна.
– Пеленг взят. Приготовьтесь к спуску автомата. Спасибо, пеленг взят. Приготовьтесь...

Видно, всё-таки последние события существенно сказались на моей сообразительности. Я с минуту пытался понять, откуда здесь взялась Алёнка. Первой мыслью почему-то было: "Вот только её тут не хватало!"

Потом "дошло": с "Порту" мне сбросили ещё один модуль, отправив его впереди себя. Значит, они вот-вот поднимутся над горизонтом. Как быстро прошли эти два часа!

А благодарит меня за пеленг автомат: я забыл выключить аварийный сигнал.

Я выключил сигнал и тут же понял, что без пеленга будет ещё хуже: автомат модуля будет ориентироваться по последним отмеченным координатам и может посадить модуль в опасной близости от мегалита.

Я включил пеленг и помчался прочь.

В профессиональных навыках автомата я не сомневался, в количестве топлива в его баках - тоже. Прицел он взял, так что чем дальше я отведу его в сторону, тем целее у меня будут аккумуляторы... и тем дальше потом будет их нести к челноку.

Автомат благополучно сел в полукилометре от артефакта. Почти сразу в шлемофоне раздался обеспокоенный голос вахтенного:

– Максим? Слышишь нас? Говори!

Разумеется, я их слышал. Вот только ответить передатчиком скафандра не мог. Это был последний виток "Порту" над моим горизонтом. У меня было меньше минуты, чтобы воспользоваться передатчиком автомата и доложить наверх обстановку.

Я успел.

– "Порту", я - "третий", докладываю. Артефакт разряжает серебряно-кадмиевые аккумуляторы. Платиновые накопители скафандра не трогает. Как поняли? Приём.

– Поняли тебя, Максим, - ого! Голос Главного. Видать, "проняло".
– Как настроение? Может, объявим SOS?

– Ни в коем случае!
– твёрдо ответил я. Почему-то мне и в самом деле ситуация не казалась безнадёжной.
– Я или что-нибудь придумаю и подтянусь на челноке к полюсу. Или останусь здесь зимовать. Заодно попытаюсь понять, что происходит.

– Ты тяжело дышишь...

– Бежал.

– Бежал?