Бог одержимых
Шрифт:
Судя по всему, "сел" аккумулятор.
Если машина стоит на горке и ничто не заступает вам дорогу, автомобиль можно просто толкнуть. Пока ваш транспорт набирает скорость, включите зажигание, "выжмите" сцепление и установите вторую передачу... а в конце спуска отпустите педаль сцепления. Вероятность запуска тёплого двигателя - почти сто процентов.
Ещё можно вернуться к знакомым или позвонить им по мобильнику, чтоб вышли и "толкнули".
Если неохота позориться, попросите "толкнуть"
Вариантов много.
Хуже, когда транспорт находится на расстоянии четырёх сотен тысяч километров от человеческого жилья. Прохожих нет и в ближайшие сто лет не будет, а аккумуляторы "сели" так, что тока в бортовой сети едва хватает на подсветку индикаторов блока связи, от работы которого теперь зависит ваша жизнь.
Прошу прощения, моя жизнь.
И мне совсем не до смеха...
Из-за горизонта через десять минут покажется "Порту". Но только с прогретыми дюзами и топливопроводом я смогу дать "тягу" и начать разгон до шести тысяч километров в час.
Чтобы вернуться, мне следует подняться на высоту тридцать километров и ждать, пока Станция нагонит челнок. Потом за дело примутся компьютеры: мой, бортовой, и Станции. Эта парочка уверенно посадит челнок на борт вращающейся вокруг своей оси "Порту", беспокоиться не о чём... обычно.
Но не сегодня.
Я посмотрел на часы и понял, что этот виток пропущен. Даже если "запал" сработает, мне уже не успеть.
По большому счёту - ничего страшного: через сто одиннадцать минут станция "Порту" вновь вынырнет из-за горизонта, сместившись на двадцать восемь километров к западу. Потом...
В следующий раз "Порту" поднимется над горизонтом уже на востоке. Спустя тринадцать суток.
Не уверен, что это будет весело...
– Челнок "три", не вижу вас.
Это ко мне. У нас всего полторы минуты: мне - чтобы объяснить ситуацию, им - чтобы понять, что происходит.
– Я - "третий". Прошу внимания. Аккумуляторы разряжены. Причина неизвестна. Приём.
– Предложения?
– Зимовка. Сбрасывайте аварийный модуль. Приём.
Длинная пауза. Я что-то сказал не по-русски? Или он там кофе прихлёбывает?
– Может, на следующем проходе?
– Нет, - "Господи, неужели это всё происходит со мной?!" - Сбрасывайте сейчас. Всю группу аккумуляторов.
– Сбрасываем. Удачи...
– Не падай духом, Максим, - врывается в наш скучный диалог напряжённый голос Виктора.
– Всего-то "делов": шесть ящиков поменять местами...
Я попытался включить диагностику и понял, что все бортовые системы челнока умерли. Процесс неожиданной разрядки аккумуляторов завершился. Безобидный сеанс связи "доконал" аккумуляторную батарею.
Теперь работают только системы моего скафандра. Что, в общем-то, немало, но в "корзине" мне больше делать нечего.
Я отстегнул ремни, спустился по трапу и ступил на поверхность. Для этого даже не пришлось открывать дверь. Нет у меня никакой двери. Не предусмотрена. Челнок представляет собой усечённую пирамиду, в основании которой расположены четыре топливных бака, обваренных между собой прутьями арматуры. В центре основания и в полуметре под ними - двигатель. В проймах между цистернами стоят огромные чёрные ящики - аккумуляторы. Три штуки. Для предпускового прогрева двигателя и топливной аппаратуры. Четвёртый промежуток между баками - лесенка о пяти ступеньках.
Мой путь домой - через кресло пилота.
Вся эта конструкция и вправду напоминает корзину. Только очень большую.
Я подошёл к ближайшему аккумулятору и открутил барашки зажимов обоих кабелей. Света звёзд, разумеется, для такой работы было маловато, но светоотбойники проводов и поверхностей существенно упрощали задачу. Наконечники легко соскользнули с клемм. Размотав из нагрудного пенала двужильный кабель пробника, я проверил заряд. Так и есть: индикатор в левом нижнем углу шлема скафандра показывал полный разряд.
Я ещё с минуту зачем-то елозил контактами по поверхностям клемм, не в силах поверить очевидному. Потом вернул пробник на место, откинул обжимные штанги с аккумулятора и, поднатужившись, стащил ящик на грунт.
В земных условиях аккумулятор весил три сотни килограммов. Здесь - пятьдесят. Если и дальше так пойдёт, то я вполне успею на последний рейс. На самом деле совсем не хочется оставаться на тринадцать суток в одиночестве.
– ...cлышите, включите автопеленг, пожалуйста, - зашелестело в шлемофоне.
– Если вы меня слышите, включите автопеленг, пожалуйста...
Текст когда-то надиктовала Алёнка, моя девушка. Мы познакомились ещё на отливке Станции, почти три года назад. Её голос мне всегда казался ангельским. У меня в кармане рубашки лежит её фотография. Придёт время, и я на ней женюсь. Иногда мне кажется, что она знает об этом...
Я поспешил включить сигнал аварийной тревоги.
– Спасибо, - сказал автомат голосом Алёны.
– Пеленг взят. Приготовьтесь к спуску автомата. Спасибо, пеленг взят...