Бог сумерек

Глуховцев Всеволод Олегович

— А как твое ясновидение, Палыч? — поинтересовался он. — Выберемся?..

Кореньков серьезно подумал.

— M-м… Пока не знаю. Честно, не знаю, Игорь. Но тяжести на душе нет. Не чувствую. Что уже неплохо…

— А вчера чувствовал? — быстро спросил Игорь. — Как та цыганка?

— Ну, так, как она, так явно — пожалуй, нет… Но предчувствие все-таки было. Было. Но вам, понятно, я не говорил.

— Понятно… А сейчас на душе, значит, тихо-мирно?

— Ну, — усмехнулся криво Палыч, — насколько возможно в такой ситуации…

— Ясно,

ясно, — Игорь засмеялся, — ну, хорошо… Ладно, давай о делах более насущных. Что делать будем, куда подадимся?

— Пока того не ведаю… — Палыч перевалился на бок, двумя пальцами выудил из нагрудного кармана неизменную мятую пачку. — Три штуки осталось, — с сожалением констатировал он, прикуривая. — Слушай, а жратву-то нашу… и все барахло… я растерял в угаре этом… — Тут он прыснул смехом, и Игорь фыркнул.

И обоих разобрал такой хохот, что они тряслись, сто-нали и всхлипывали до изнеможения.

— Ой, не могу… — Палыч, качая головой, вытер слезы, — истерика какая-то…

— Она самая и есть. — Игорь тоже с силой вытер ладонью под глазами. — Нервная реакция. А то нам весело, сил нет…

Успокоились, Палыч покурил.

— Вот что, — сказал он серьезно. — В город нам никак не сунуться, согласен?

— Практически так.

— Так. Следовательно?

— Следовательно, будем жить в лесу. Построим шалаш…

— Ну, будет, будет! Тоже мне, талант юмориста открылся… Я вот что: пока мы тут с тобой ржали, как кони, меня одна идейка посетила, а такие внезапные идеи — я уж тоже за свою жизнь усвоил! — у меня самые продуктивные. Сечешь?

— Дар?

— Наверно. Так вот она, идейка: не пришипиться ли нам с тобою где-нибудь на пустой даче? Здесь точно участки есть неподалеку. Как тебе идея?

— Ну, на первый взгляд бред, — спокойно сказал Игорь. — Но если дар… — Он развел руками. Палыч скривился, шибко поскреб в затылке.

— Да уж… Ну а, допустим, у дачного сторожа? Бабки ему предложить. Твоих ведь хватит?.. Ты не думай, мы как только выкарабкаемся, я тебе отдам.

— Палыч, о чем ты!.. А насчет сторожа… ну здесь тоже процент успеха…

— И тем не менее. — Кореньков оживился, встал даже. — Давай попробуем!

Игорю пробовать вовсе не хотелось. Ну как, на самом деле, объяснить этому самому сторожу идиотское желание пожить у него в сторожке?.. Романтикой? Вдохновением? Мы, мол, два поэта… Все это Игорь понимал. Но видел он и то, что с Палычем в самом деле все не просто так. Что-то ведет его по жизни. И не просто ведет, а хранит. И это “что-то” мудрее, нежели человеческий ум. Мудрее всех нас.

Поэтому он помедлил несколько секунд, решился, встал:

— Ну, давай, — и потрогал рубаху. Высохла.

— Так! — Палыч сделал сосредоточенный вид. — Ты ориентируешься, где мы находимся?

— Вполне.

— Отлично! Цыганские дворы где? Игорь прищурился… и показал рукой:

— Там. Километров пять.

— Ага. Ну-с, а несколько левее, вот там примерно, должны быть сады. Это я помню точно…

Кстати, вот —еще плюс: вряд ли им в голову придет, что мы вернемся почти назад. А? Логично?

— Логично, логично. — Игорь затолкал рубаху в джинсы, взял пистолет. Палыч глянул на оружие, нахмурился, как бы припоминая нечто… и леревел взгляд на лицо Игоря.

— Слушай… — сказал он медленно, — а ты… этих двух, что, заглушил совсем?

— Не знаю. — Игорь дернул ртом. Взял ветровку, накинул ее. — Пошли… Целился на поражение.

Палыч, очевидно, почувствовал какую-то нервозность в Игоревом ответе. Он ничего не сказал, и они прошагали молча метров сто, а потом Палыч произнес мягко:

— Ну, это было честно. Они ведь в нас не из пальца стреляли. Вот и получили то же самое.

— Да, — глухо отозвался Игорь.

Кореньков больше ничего не стал говорить. И Игорь замолчал. Так они и шли, размеренно и в темпе. Игорь выдерживал направление по каким-то одному ему ведомым ориентирам — и все оказалось на удивление верным. Деревья стали редеть, под ногами появился всякий хлам, и очень скоро после этого путешественники разглядели впереди сетчатую металлическую изгородь.

— Ну, что я говорил! — с торжеством воскликнул Палыч.

Игорь торжества напарника не разделял, потому ничего и не ответил, только хмыкнул.

Изгородь действительно оказалась границей садоводческого товарищества, которое, похоже, было, мягко говоря, не из самых богатых: старенькие домики-скворечники толпились густо, как бывает, когда участок и в длину и в ширину можно переплюнуть одним плевком.

Палыч очень ободрился.

— Ну-с, юноша, давайте произведем рекогносцировку! Я мыслю так: если идти строго вдоль забора, то рано или поздно должна обнаружиться калитка. Логично?

— В общем-то так бывает не всегда, — ответил Игорь со сдержанной иронией. — Но в данном случае…

— Так! Следовательно, задача у нас самая элементарная: топать вдоль этой сетки, покуда не найдем калитку. Остается только решить, в какую сторону: влево, вправо?

— Влево мы уже сегодня прогулялись. — Игорь аж зубами скрипнул, вспомнив.

— Ну, значит, вопрос отпадает. Вперед! — И Палыч устремился вправо, Игорь и сказать ничего не успел, даже опешил на мгновение, лишь потом поспешил вслед. Хотел было сказать, что раз уж говорить со сторожем, то надо придумать какую-никакую легенду… но Палыч его опередил.

— Слушай! — заговорил он первым. — А ты видишь: Пусто. Что-то народу здесь нет, а?

— Будний день. — Игорь пожал плечами.

— Так-то оно так… и все-таки…

Что “все-таки” — Палыч не разъяснил, а Игорь выяснить не пожелал. У него в голове крутились всякие… досадные мысли: что вся эта затея с дачами, со сторожкой — глупость несусветная, что надо бы Коренькова остановить, пока не поздно… но как-то вяло оно все ворочалось, он хмурился, не решался переубедить Палыча и тащился за ним, отстав на несколько метров…