Богами становятся

Cuina-Lisse

Вскоре они вышли у здания, имевшего форму огромной волны. Это был “Аквариум”. В окружении рыб, морских обитателей и растительности с разных планет и систем тянулись в толще воды прозрачные тоннели. Было очень спокойно и приятно бродить, держась за руки, среди радужных рыб, целуясь украдкой в тёмных уголках залов и болтая ни о чём. По дороге домой немного погоняли, угостив Лекса адреналином, и бесёнок совсем оттаял, узнав, что его предположения относительно «твёрдого и сморщенного» верны.

Дарниэль часто подходил к Элеоноре, притягивая в объятья или целуя,

она улыбалась в ответ и отвечала, и к вечеру всё повторилось. Голод тоже. Вновь сидя за барной стойкой и уплетая бутерброды и чай, Дар смотрел на девушку голодными глазами, а Лекс и Рика подшучивали над ним. Не зло. Любя. Спали снова вместе. Рика натянула на себя короткую пижамку, мотивируя это тем, что не может спать раздетая. Свет в комнате тоже мерцал, освещая Повелителя Стихий и разгоняя темноту, которой боялась госпожа.

Начался рай.

Утро было рабочим, и Лекс врубил музыку во всём доме. Встали оба. Элен собиралась на службу, а Дар готовил госпоже завтрак. Глупая улыбочка не сходила с лица Рики весь день, благо сослуживцы не заметили – в этот день было много смешных моментов. Вечером госпожу встречал на пороге вестибюля Дар. Усевшись в болид, он поставил ей на колени маленький пакет.

– Это тебе, – деловито сообщил юноша, поднимая машину в воздух и направляясь домой.

– Спасибо, – ответила Рика и достала содержимое.

Это были две небольших прозрачных тряпочки из кружева. Покрутив в руках вещи, Элен поняла, что это коротенький топ и шортики, но настолько прозрачные и тонкие, что почти не ощущались в руках. Вопросительно глядя на юношу, она ждала пояснений.

– Ты сказала, что не можешь спать раздетой. Это одежда.

– Ты уверен?

– На все сто, – без тени улыбки подтвердил Дар. Рика озадаченно молчала.

Дома они едва успели перекусить, как Дарниэль снова унёс её в спальню.

– Ты прям как ящер, который в свою пещеру принцессу принёс! – смеясь, шутила Рика.

– Полностью согласен. Лекс тут много интересного рассказал, я хотел проверить информацию и услышать твоё мнение, – деловито заметил он.

– Чем смогу…

Далее из комнаты доносились то смех, то стоны и всхлипы. Спать Рика легла надев подарок. Заснуть удалось только со второй попытки, когда оголодавший Дар пошёл схомячить что-нибудь.

Утром улыбка ангела стала как наркотик, от которого юноша не желал отказываться. Разъехавшись по своим делам – Рика на службу, Дар на трек, – они изредка поглядывали на свои гаджеты, куда пронырливый Лекс посылал компрометирующие кадры, заснятые им ночью. Едва увидев остроухого, Грэг вздохнул, усмехнулся и за всю тренировку не сказал и слова, уйдя раньше её окончания. Вечером, забрав госпожу с работы, Дар целовал Ри в болиде, где всё тот же Лекс хитрО откинул сидения, почти соединив их подголовниками. Он продолжал просвещать юношу в вопросах теории – понемногу, порциями.

Как само собой разумеющееся стало и место сна Рики, она не возражала и к белому постельному белью тоже привыкла, а Дар не имел ничего против света в спальне. Волосы они на ночь

не заплетали, и к утру пружинки волос госпожи опутывали чёрные струны с головы юноши. Он спал почти всегда раздетым, быстро привыкнув к соседке по постели и даже во сне притягивая девушку ближе. Он всегда был горячим. Она всегда мёрзла. Спала только под одеялом, чаще одетая, но иногда сон наваливался раньше, и тогда Ри просыпалась по ночам оттого, что сквозь сон Дар гладил её по подвернувшимся под руку округлостям.

Ему нравилась её спина, но даже себе он боялся в этом признаться, не то что Рике. Это было объяснимо: вряд ли девушка оценит внимание к истерзанной спине, покрытой паутиной шрамов. Очень быстро Дар изучил их все, рассматривая тело госпожи в лучах светил или в мерцании подсветки, пока Элен спала. Своеобразным ритуалом стало и то, что засыпала она только намотав на палец с кольцом прядь чёрных волос. Дару это льстило.

По дороге на работу Рика начала разговор, давно её напрягающий:

– Лекс, объясни мне, как так вышло, что Дар до сих пор остался девственником, пусть и в моральном плане? То, что у него несчастное детство, я догадалась, но как так вышло, что он в наш век прогресса и технологий оказался не осведомлён в вопросах секса? Он не заходил на девятые каналы?

– Неудачное стечение обстоятельств, – хмыкнул БЭС. – На каналах он был, да только увиденное ещё больше испугало.

– Это как?

– Сначала?

– Несомненно!

– Я так понимаю, его изнасиловали в юном возрасте, причинили боль. После он смог получать разрядку только от неполного контакта, руками. Когда он заглянул в анонсы каналов, то нарвался, как ты понимаешь, на разные варианты; зашёл туда, где была гетеросексуальная пара. Никаких извращений, но дама так стонала, что он принял это за крики боли и больше уже не пытался узнать что-то новое.

– Теперь понятно, чего он так шарахался, когда непроизвольно возбуждался, да и тянул с близостью так долго, – задумчиво подытожила Рика. – К тому же налицо тяга к мазохизму, ведь удовольствие он всегда получал вместе с болью. Да-а-а, дела…

– Ну тебе-то это на руку! Сейчас он «наестся» нежностей, а после захочет чего-нибудь «погорячее», что ты всегда сможешь ему дать – у самой темперамента на двоих хватит! – злорадствовал Лекс.

– Знаешь, – проникновенно начала Ри, – иногда я очень жалею, что у тебя нет пока тела.

– Почему это?

– Потому что приходится сдерживать острое желание дать тебе в морду!

В середине недели Дар не поехал в Этнос, отослав сообщение, что они заняты, но приедут на все выходные. Будто в подтверждение этому, Рику позвали на небольшой праздник, и они вдвоём весь вечер играли роли раба и госпожи, а приехав домой, впервые заснули сразу, не отвлекаясь на любовь. Наступление выходных стало сюрпризом для Рики: она потеряла счёт дням, с тех пор как они…

Забрав госпожу с работы и направляясь сразу в квартал, Дарниэль выглядел немного растерянно и ни на минуту не выпускал из своих рук ладонь девушки.