Богами становятся
Шрифт:
– У мужчин принято хвалиться своими успехами в постели, – улыбнулась Ри.
– Почему?
– Не знаю, это мужская логика, мне не понять. Наверное, чтобы поднять самооценку. Подробнее спроси у Лекса, он сможет объяснить лучше.
– Я могу, – вклинился Лекс.
– И что теперь делать? – после долгого молчания спросил Дар.
– А надо ли что-то делать? Может, стоило бы оставить всё как есть? Пусть идёт своим чередом, а там и видно будет, – уточнила Рика.
Он ничего не ответил. Только обнял её за талию, уложив голову на колени. Девушка снова запела. Судьба эльфийского принца вновь была в его руках, а девица ожидала своей участи, мечтая
Спустя час маэлт открыл глаза. Госпожа ему улыбалась. Мир засиял красками. Дар направился на вторую тренировку, а Рика с головой ушла в процесс создания расписных маникюров. Ночью Дарниэль и Элен вновь были вместе.
Я люблю тебя, принц эльфов.*
====== Глава 75 Передавая опыт ======
На следующий день, когда светила уже поднялись, в зал борьбы ввалилось большое одеяло, под которым не было видно Рики. Она по-хозяйски прошлёпала к окну, расстелила одеяло под лучами светил и снова ушла. Вскоре вернулась с парочкой подушек и, не обращая внимания на Мастера и Дарниэля, немного удивлённых вторжением, разлеглась на импровизированном ложе, устремив выжидающий взгляд на мужчин. Аэтан откровенно усмехался, Дар радовался присутствию госпожи, и они вернулись к занятиям. Основное время Рика дремала, разомлев на солнцах, лишь изредка поглядывая из-под опущенных ресниц на происходящее в зале. Мастер, как и обещал, в конце тренировки показал девушке пару приёмов, сильно удивив Дара, а Рику заинтересовав. Оттачивала госпожа их на маэлте, который взмолился о пощаде очень скоро. Пообедав, молодёжь ушла отдыхать на террасу. В кухне остались Аэтан и Харуки – обедать в обществе старейшин и монахов.
– А где маэлт и госпожа? – потерял парочку повар.
– Отдыхают на террасе, – ответил молодой монах.
– Есть чему поучиться у этой пары, – задумчиво изрёк настоятель. Все вокруг замолчали. – Взгляните на их сон и поймёте, как день может соединиться с ночью, а противоположности – найти точки соприкосновения.
Все тихо вышли из-за стола и направились к выходу. Стараясь не шуметь, они выглядывали из-за дверей, чтобы не разбудить спящих. В одном шезлонге спали госпожа и маэлт. Она – вся освещённая лучами солнц, он – полностью в тени, уложив голову девушки себе на плечо. Граница света проходила между ними. Умиротворение на лицах светлого и тёмного ангелов заставляло щемить в груди.
Вскоре небесные посланники уехали домой, заботливо охраняемые БЭСом.
Вечером, после работы, Рика заметила, что Дар ходит подавленный.
– Ты себя плохо чувствуешь? – забеспокоилась она.
– Всё хорошо, – попытался отбрехаться маэлт.
– Не убедил. В чём дело, говори.
– Мне тут Лекс выдал темы мужских разговоров, и я понял, что мне нечем похвастаться, – насмешливо сообщил Дар.
– Нечем хвастаться и нечем гордиться – разные вещи. Возможно, ты неправильно понял рассказ Лекса. А ему надо бы башку оторвать за подобное! – поворачиваясь к голограмме, рыкнула Элен.
– И как можно было неправильно понять?
– Хвастовство не предполагает уверенности. Человек хвастается, чтобы подняться в собственных глазах. Например, много ли чести в том, чтобы успеть «…дцать раз за ночь»? Или соблазнить кучу девушек и хвалиться этим? Подумай и переведи это на понятный тебе язык, и ты увидишь, что многие прячут собственные промахи за мишурой и ложью.
– И какой язык мне понятен?
– Еды. Если быстро
– Даже исходя из сказанного тобой, выходит, что гордиться нечем, – заметил обречённо маэлт.
– Неправда. Ведь ты стремишься к совершенству, учишься – уже одно это достойно уважения. К тому же ты только начал приобретать опыт. У тебя всё получится. Верь в свои силы. И уж, если говорить начистоту, – подходя к юноше вплотную и положив руки ему на бёдра, – тебе есть чем гордиться. Природа не обделила тебя достоинством.
Чмокнув юношу в губы, Ри отошла, а Дар, придя в себя и просияв, подхватил её на руки и закружил. Поставив на ноги девушку, он заговорщицки спросил:
– А что лежит в нижнем ящике комода?
– А ты злопамятный! – усмехнулась она. – Пойдем покажу.
Открыв нижний ящик, маэлт долго смотрел на вроде бы обычные предметы и не понимал, зачем они. Взяв моток красной ленты, он задумчиво заметил:
– У меня осталась такая чёрная, с того раза.
– Разве она не напоминает тебе об унижении? – осторожно спросила Рика.
– Странно, но нет. Уже тогда я не считал твои действия оскорбительными, но определить для себя, что я чувствую, не смог.
– Так, может, попробуем повторить опыт с лентой, но только с согласия? – предложила она.
– Бить не будешь? – щуря глаза, уточнил Дар.
– Только если попросишь, – игриво заметила Ри.
– Разве можно просить о боли?
– Можно, но больно не будет, хоть у тебя и есть склонность к мазохизму.
– Я не представляю себе, как можно бить не больно, – озадаченно пробормотал Дар.
– Идём. Покажу. И ещё, если ты захочешь остановиться, скажи слово «фарээ», и я перестану. Запомнил?
– Фарээ.
– Правильно.
Дальше стало тихо, точнее, говорить они перестали, а начали вздыхать, стонать и издавать прочие звуки увлечённых любовью людей.
Неделя промелькнула незаметно, и Рика с Дарниэлем вновь спешила в Этнос. Вечером – болтовня с Лексом и флирт, ночью – любовь и голод.
Утром тренировка была необычной. Впервые против Дарниэля выставили соперников. Новых. Они дрались в рукопашную и с оружием, было трудно, но Дар сиял. Рика появилась в дверях зала рано. Она была серьёзна и собрана. Подозвав Дара ближе, она сказала:
– Мне надо уехать. Вернусь к вечеру.
– Я буду ждать, – сказал он ей вслед. Элен обернулась. Вернувшись к нему, она взяла в ладони его лицо, поцеловала в лоб и прошептала:
– Amin melli lle.*
– Я сам могу защитить себя.
– Я знаю. Я скоро вернусь. – И, не оборачиваясь, ушла. На улице уже ждал болид.
Рики не было весь день. Даже занятый тренировками, готовкой и общением с Мастером Дарниэль ощущал её отсутствие. Было одиноко. Как когда-то очень давно. Он успел забыть это чувство, пока был с госпожой. Теперь оно нахлынуло с новой силой. Маэлт ждал её на террасе, когда серебристая машина неслышно опустилась с небес. Выпустив госпожу, болид скрылся в ангаре. В темноте сумерек она осторожно ступала по гравию, стараясь не шуметь. Дар пошёл навстречу. У первой колонны их пути пересеклись. С силой сжав хрупкое тело в объятиях, юноша выдохнул с болью: