Богами становятся
Шрифт:
– В чём дело, Дар? Ты чем-то озабочен?
– Я не знаю, как объяснить, – начал он, хмуря красивый лоб и потирая глаза, – в Этносе мне нельзя будет прикасаться к тебе так часто, как я хочу. В обычаях этих людей сдержанность в проявлениях эмоций.
– А разве тебе надо полностью подчиняться их правилам? Не забывай, ты всегда можешь озвучить свои условия – на правах лидера, – уточнила Рика.
– Я думал над этим. Просто считаю, что ко всему надо привыкать постепенно.
– Мудрое решение.
– Лекс надоумил, –
– Ну так и следуй выбранной стратегии, в чём проблема? – не поняла госпожа.
– Мне нравилось то, что мы делали дома. Поцелуи, объятия – об этом придётся забыть.
– Ты что, на плаху собираешься? – рассерженно поинтересовалась Рика.
– Нет, только хочу поехать побыстрей домой, – несколько виновато сообщил маэлт.
– Успокойся, всё будет хорошо, – примирительно пообещала она.
– Спой песню, – попросил Дар.
– Какую?
– Про принца.
Она запела, Лекс наиграл мелодию, и на площадку перед апартаментами пассажиры приземлились уже успокоившимися. Их приезд заметили, и навстречу вышли Харуки и аптекарь. Едва увидев вышедших из машины госпожу и маэлта, Ноути облегчённо вздохнул, а усатый аптекарь, хитро прищурившись, прятал глаза под полуопущенными веками.
Приготовив ужин и съев его в компании учителя и друга–повара, пока Дар отвлёкся на разговор с Мастером, Рика проскользнула в апартаменты с небольшим свёртком. Едва войдя в комнаты, Дар притянул к себе госпожу и зарылся носом в её волосы. Она тихонько пискнула, боясь задохнуться, и спросила:
– Где ляжем спать? Здесь три кровати.
– Я бы предпочёл в круглой спальне, мне там и раньше нравилось.
– Пошли, – едва слышно выдохнула Рика.
Видно, мысль о сдержанности очень сильно повлияла на маэлта, он медленно и ласково целовал и обнимал девушку; они долго оставались одетыми, не стремясь к завершению, а когда всё-таки откинулись на подушки, утомлённые нежностями, Дар притянул Ри на плечо и тихо заметил:
– Как я мог жить так долго без этого?
– Легче терять то, о чём не знаешь. Это сейчас ты понял, что упустил, раньше для тебя подобные вещи были не важны, – ласково объясняла Рика.
– Я много потерял, – устало заметил он. – Тебе не надоело нянчиться со мной?
– Откуда такие мысли? – немного рассерженно спросила она, поднимаясь на локтях и заглядывая ему в глаза.
– Я чувствую себя ребёнком, который учится ходить, тогда как окружающие бегают, – выжал Дар из себя, и на щеках загорелся румянец.
– Это неправда, ты не ребёнок и поверь, немногие ушли дальше своих инстинктов, не пытаясь чему-то научиться. Не грусти, это тебе будут завидовать, потому как у них уже всё позади, а у тебя радость открытий ещё впереди, – утешала его Рика.
Вскоре Дар вновь завозился, тогда как Рика почти заснула под его сопение.
– В чём дело?
– Я есть хочу, – виновато сообщил “мальчик”.
– Ну так иди поешь, – убирая
– Не хочу идти в кухню.
– И не надо. Еда в гостиной. На столике.
Просиявший маэлт вспорхнул с ложа и, надев по дороге халат, присел у стола. Поглощая холодные бутерброды с соком, он сквозь чавкание спросил:
– Зачем ты её принесла?
– Ну я же знаю, что у тебя просыпается зверский аппетит после, вот и захватила немного еды. В следующий раз готовь с расчётом на ночные перекусы, – улыбалась девушка с подушек, рассматривая сидящего. – И, кстати, Лекси, оставь включённой подсветку в гостиной, чтобы темно не было.
– С чего ты взяла … – начал Дар.
– Да ладно, я знаю, что Лекс командует и апартаментами тоже, – перебила госпожа.
– Откуда? – вновь наивность во взгляде синих глаз.
– Много откуда, – пожала плечами Рика. – Вода не шумит в ванной, ставни не открываются с рассветом, пол теплее, а спектр подсветки изменён.
– Я говорил, что она узнает! – возмутился Дар.
– Не бойся, я возьму всю ответственность на себя и скажу, что заставил тебя! – самоотверженно выгораживал Дара Лекс.
– Ладно вам, я и не думала сердиться, просто нравилось наблюдать за вашими шпионскими шуточками, – мурлыкала Рика. – Лекси, я рассчитываю на полную корректировку показателей.
– Уже делаю, – раздалось от планшета.
В комнате загудел кондиционер, и пол вокруг кровати начал нагреваться. Вспыхнули алые и голубые огни подсветки, и ставни плотнее задёрнулись.
– Спасибо, Лекс, – серьёзно сказал Дар.
– Спите уже, завтра рано вставать на тренировку, – устало сообщил Лекс.
Впервые за всё время их совместного сна Дар заснул на плече у Элен, а она целовала осторожно его макушку и шептала:
– Amin melli lle, haryon quendi.*
Утром маэлт осторожно выполз из объятий девушки, она лишь чмокнула его в щёку и перевернулась на другой бок. На тренировке юношу не покидало странное чувство: Аэтан смотрел на него совершенно невозмутимо, а казалось, будто он смеётся. То же повторилось и за обедом, только Харуки улыбался, не скрывая этого. Чувствуя себя неуютно под их взглядами, Дар сбежал на террасу, куда пришёл с тазиком старый монах. Поглядывая на юношу и кивая головой, он просидел до окончания маникюра и, на прощание улыбнувшись, ушёл к храму.
– Чего они все ведут себя так странно? – не выдержал Дар.
– Они знают о случившемся, – с улыбкой сообщила Рика.
– Ты им сказала?
– Нет.
– А откуда тогда?
– Просто видят. У тебя взгляд изменился. Думаю, у меня тоже, – объясняла она.
– Это настолько заметно?
– Да. Они знают нас хорошо, поэтому заметили изменения.
– Так вот почему Грэг ушёл с трека, а близнецы просили что-то рассказать и загадочно улыбались, поздравляя с чем-то, – задумчиво сказал Дар.