Богами становятся
Шрифт:
– Сегодня день смерти моих родителей, двенадцать лет назад они ушли к звёздам.
Он всё понял. Присев рядом и притянув холодное тело к себе на колени, маэлт гладил по голове девушку, не говоря ни слова. Его собственная боль рвала сердце на части и выворачивала душу. БЭС нарушил их молчание нескоро, но был взволнован и настойчив:
– Рика, Дар, заходите в дом, заболеете. Я тоже сочувствую вам в вашем горе, но и хоронить себя не позволю. Пора ложиться спать, завтра на работу.
Они послушались и пошли в спальню. Ужинать не хотелось, и, не раздеваясь, оба легли на кровать.
====== Глава78 Яд и противоядие ======
В Этнос госпожа и маэлт прибыли рано утром выходного дня, и сразу же Дар скрылся в зале борьбы, а Элен направилась досыпать. После сытного обеда и стандартных процедур маникюра и обеденного сна остроухий ушёл в сад, где его ждали Мастер и шестеро юношей, с которыми последний месяц частенько тренировался маэлт. Скинув рубашки, они дрались врукопашную, разбиваясь на пары или нападая группами.
Ри захотелось пробежаться по крышам, и она спустя пару часов активных “конкуровских” скачек умостилась на краю крыши апартаментов, с которой открывался шикарный вид на поляну, где прыгали юноши. Понаблюдав за действом с час, девушка кое-что отметила для себя и, подойдя ближе к краю крыши в разгар страстей на поле, громко крикнула:
– Маэлт, замри!
Дар замер в странной позе, его противник – тоже. Все взгляды устремились на крышу, с которой спрыгнула госпожа, а девушка, подойдя к бледнокожему брюнету, присела рядом с ним на корточки, поджав под себя ногу. Рика осторожно взялась шнуровать распустившиеся завязки брюк, которые норовили попасть под раздачу и сбить с удара своего хозяина. Партнёры маэлта собрались в одну кучу, Мастер стоял молча в стороне, а Дар смотрел вниз, на госпожу у ног. Закончив, она лучезарно улыбнулась, но не поднялась, а жестом пригласила присоединиться к себе. Дар сел.
– Разве суть данной тренировки не в отработке точности ударов и защиты?
– Правильно, а почему ты спрашиваешь?
– Тебе не кажется, что стоило бы сдерживать свою силу и не наносить увечий твоим партнёрам?
– Я и сейчас бью не в полную силу, – пожал плечами Дар.
– Им и этого много: посмотри, на многих уже сейчас проступили синяки. Тебе не жалко людей? Может, силу проще отрабатывать на тренажёрах, а не живых людях?
Ри и Дарниэль смотрели в сторону юношей, одетых, как и Дар, лишь в штаны и мокасины, но их торсы были смуглые, и у некоторых присутствовала весьма густая растительность на груди. На их коже действительно появлялись свежие синяки, царапины и странные красные пятна. Поднявшись со своего места и продолжая говорить с Даром, госпожа пошла к ним.
– Ты можешь себя контролировать лучше, я знаю. Ведь на мне нет синяков, хотя в некоторые моменты становится особенно трудно сдерживать свои порывы. Ты царапаешь их, этого никак не избежать? И что это за странные пятна с припухлостями? Вы болеете? – последнее она спрашивала у парня старше себя и немного ниже ростом, разглядывая его руки и торс.
Парни опасливо
– У меня времени много, я подожду. А вот у вас выбора всё равно нет: я с живых не слезу, пока не узнаю, что это и заразно ли?
Помолчав ещё немного и опасливо поозиравшись, вперёд вышел один юноша и ответил на ломаном галактическом:
– Это не заразно, это реакция на яд маэлта.
– ЯД? – ошарашенно повторила Ри.
– Да, когда пот маэлта попадает на кожу, то начинается раздражение, если в рану – воспаление, – услужливо пояснил тот же парень.
Рика хлопала ресницами и разглядывала следы на телах, продолжала расспрашивать:
– Так было всегда?
– Конечно.
– И вы продолжаете тренироваться с ним? Не страшно?
– Мы знали, на что идём, – пожал плечами парнишка.
Пока Ри смотрела, к ней подошёл синеглазый и, взяв за руку, осторожно провёл по ней влажной от пота ладонью. Обратив на это внимание, Элен увидела напряжённый взгляд маэлта, направленный на её руку. Её осенила догадка:
– Так вот почему к тебе все прикасались только в перчатках! Ты знал?
– Знал, – мёртвым голосом сообщил Дар.
– Почему не сказал мне?
– Забыл, – виновато выдохнул юноша и рухнул на траву. Он сел, обхватив свои плечи руками, сразу весь сжался, глядя невидящим взглядом в пустоту. После молчания Дар заговорил, ни к кому конкретно не обращаясь: – С детства ко мне мало кто прикасался. Мне говорили, что это по праву рождения, типа я “весь такой благородный и дабы не осквернить чистоты маэлта”, – выплюнул он последние слова. – Потом оказалось, что я ядовит. Мне показали, что стало с человеком, которого я, играясь, укусил. Это был мой учитель, он вскоре умер. Я не позволял никому к себе прикасаться. Но ты, ты всё перевернула с ног на голову! Я сопротивлялся поначалу, как мог, потом назло тебе и окружающим стал делать всё наоборот. – Дарниэль вздохнул. – Наверное, то, что ни с кем ничего не происходило, и усыпило мою бдительность: я просто забыл о своей «ядовитости» для окружающих.
Он замолчал. Рика подняла руку к глазам.
– А что ты делал с моей рукой?
– Проверял реакцию на яд, – почти неслышно прошептал Дар, продолжая буравить пространство взглядом.
– Дарниэль, – нежно и вкрадчиво прошептала Элен, присаживаясь перед юношей на колени и беря его бледное лицо в ладони, – я с завидным постоянством бываю вся мокрая от твоего пота, я проглатываю литры твоей слюны, и некоторые другие жидкости также регулярно попадают в мой организм. ТЫ НЕ ЯДОВИТ ДЛЯ МЕНЯ.
Он перевёл на неё взгляд, полный робкой надежды, и увидел улыбку ангела. Недолго думая, притянул девушку к себе, обнимая со вселенским облегчением и пряча лицо в кудряшках, упавших на её плечо. Поглаживая спину юноши, госпожа глянула на стоящих в смущении юношей.
– И как вы боретесь с ядом? Все до сих пор живы? Правильно?
– Достаточно просто смыть его с кожи, а если это открытая рана, то приходится делать инъекцию.
– От бешенства? – пошутила Рика. Дар в её руках вздрогнул.