Богами становятся

Cuina-Lisse

Вечером, загнав болид в ангар, усталая девушка шла к апартаментам. Путь ей преградил аптекарь.

– Скажи ему правду.

– Он не поймёт, – грустно ответила Рика, – или не поверит. Не вмешивайся, старик. Жизнь сама нас рассудит. Дай насладиться счастьем, его нам мало доставалось.

– Вы оба страдаете. Где же счастье?

– В неведении. Правда редко бывает приятной. Пока мы хотим обманываться.

– Это глупо, – настаивал Мастер.

– А разве ОНА бывает умной? Безрассудство – её второе имя.

Мужчина

не нашёл, что ответить. Рика молча обошла его и направилась в комнаты, где горел свет. Дар ждал её в гостиной. Ужин, ванна и постель были готовы. Молча опустившись перед юношей на колени, Элен утонула в его объятьях. Слов не нужно, когда всё ясно без них.

Прошло два месяца. Жизнь текла своим чередом, пока однажды вечером, сидя за столом в кухне, Аэтан не сказал Дарниэлю:

– Решающий день назначен. Венец Властителя выберет достойного к исходу второй луны.

Юноша замер и побледнел, хотя с его цветом кожи это казалось невозможным. Опустившись на рядом стоящий стул, маэлт долго приходил в себя, после пробормотал срывающимся голосом:

– Я не достоин этой чести.

– Ты самый достойный из всех живущих. Ты прямой наследник своего отца. Прими наконец то, что по праву рождения твоё, – спокойно вещал Мастер.

– КАК? Я раб, ты забыл? – вскакивая с места и принимаясь метаться, истерически выкрикнул Дар.

– Попроси её. Она не откажет. Для этого надо лишь сказать правду: кто ты.

– Не поверит. Да и толку от этого? Что, я в браслете раба буду сидеть на троне? Ты последний ум потерял, старик?

– Не забывайся, ученик, – осадил юношу Мастер.

– Прости, учитель, – искренне повинился Дар. – Это невозможно.

– Что невозможно? – спросила входящая в двери госпожа.

Аптекарь молчал, красноречиво поглядывая на юношу, тот в свою очередь принялся вновь метаться, как зверь в клетке.

– Ничего. Всё в порядке, – отмахнулся синеглазый.

– Дар, врать ты не научился, а вот у меня упрямства хватит, чтобы узнать правду. Ну так что невозможно? – усаживаясь за стол, лукаво спросила Рика.

Дар хорошо знал её и понимал бесполезность отговорок. К тому же и о Лексе не стоило забывать: браслет может и будет следить за ним, вдобавок на стойке был голопроэктор БЭСа, шпионящий за всеми присутствующими. Пытаясь собрать мысли в кучу и отчаянно труся, Дар вздохнул, как перед прыжком в бездну, и на одном дыхании выдал:

– Это из-за моего прошлого. Я маэлт, сын своего отца. По праву рождения я должен был занять его место. Случилось многое, но главное – это то, что вскоре будет схватка за Венец Властителя. Я единственный прямой наследник, и мой долг продолжить свой род и принять свой титул и обязанности.

Повисла тишина. Аэтан удивленно хлопал ресницами: зная правду, он мало что понял из сумбурной речи, что же говорить о девушке. Дар молча застыл у стойки, ожидая приговора. Элеонора выскользнула из-за стола и подошла к юноше. Загадочно

улыбаясь, она рассматривала его; когда напряжение стало запредельным, промурлыкала:

– Наследный принц должен добиться короны и власти? Как интересно. Ты просто кладезь сюрпризов! Кто бы мог подумать, ГДЕ я встречу принца крови. Ты не перестаёшь меня удивлять, Мой Принц.

От последнего замечания он вздрогнул. Отвёл взгляд. Она же, не оборачиваясь к Мастеру, спросила:

– Где и когда?

– На Веригэле, через месяц, – ответил аптекарь.

– При одном условии, – проворковала Рика.

– Каком? – удивился Дар.

– Лекс летит с нами.

– Как пожелает госпожа, – согласился Мастер, склонив в поклоне голову.

Беззаботно улыбнувшись, Рика вернулась за стол и с аппетитом набросилась на фрукты.

– Так ты согласна? – очнулся через пару минут маэлт.

– Конечно. Я ведь тебе сотню раз говорила: попроси, и ты получишь желаемое, – лукаво улыбнулась девушка.

– И тебя не пугает тот факт, что мы поменяемся ролями? Что тебя будут считать моей... – он осёкся, – подданной?

– Мне всё равно, как меня будут называть и кем считать. Твоё отношение ко мне изменится?

– Нет.

– Этого достаточно.

– Я не понимаю, – хмурился Дар, – ты так легко на это согласилась.

– Я ничего не теряю, мой принц. Ведь я полечу не как простая смертная, – сказала Ри, вновь выходя из-за стола и направляясь к остроухому. – Ты давно определил мой статус, не правда ли? Кто я? – спросила она, поднимая руку с кольцом к глазам маэлта. Тот молчал, во взгляде промелькнула вина. – Кто я для тебя? Ведь ты не пускал меня в свою постель, пока не провёл этот обряд. Я не жена тебе – это и так понятно. Как я называюсь?

– Фоалинэ. Ты моя фоалинэ, – опустив взгляд, прошептал Дар.

– Что это значит?

– Невеста духа, – выдохнул он.

– Да хоть шлюха бога – мне всё равно. Слова ничего не решают, – улыбнулась она.

– Как ты догадалась? – спустя долгую минуту спросил принц.

– Легко. Ты, ярый приверженец порядка и традиций, не мог поступиться своими принципами даже в такой сложной ситуации, как наша. Ты превзошёл себя: нашёл лазейку в законах, маленькую щель в твердыне обычаев. Я давно хотела поздравить тебя, но не могла нарушить конспирацию, – улыбалась госпожа.

– Поздравить с чем? – захлопал наивными очами Дар.

– Дракон стал водоплавающим! – И, подхватив его ладонь, поцеловала её. – Осталась последняя стихия – воздух. Скоро и она тебе покорится, обещаю.

– Так ты уже тогда знала…

– Конечно! Мне было искренне жаль монаха, который из кожи вон лез, торопясь прочесть всё необходимое. При желании я могла затянуть этот процесс ещё на пару часов, чтобы не утруждать старца. Ты тоже хорош: мог просто попросить.

– Ты бы согласилась? – с сомнением в голосе уточнил Дар.