Богами становятся
Шрифт:
– Почему? – послышалось слегка удивлённое снизу.
– Это… это… неправильно! – продолжал дискутировать Дар.
– Меня всегда удивляли твои понятия о правильности того или иного явления! – хохотнула Рика, потянув юношу за собой на кровать, быстро скидывая с себя всё лишнее.
На негнущихся ногах Дар добрался до ложа и рухнул на подушки. Связанные руки Рика завела ему за голову и поползла вниз по телу, целуя всё, что попадалось по пути. Между поцелуями она продолжала говорить как ни в чём не бывало:
–
Добравшись до низа живота и устраиваясь там, она согнула ноги юноши в коленях и, поглаживая промежность рукой, вновь завладела им.
– Но… но… это так… – продолжал трепыхаться Дар.
– Останови меня, – тоном змея-искусителя сказала Рика.
– Боги! НЕТ! Ещё! – спустя пару минут выдал он.
– Тогда не отвлекай, мой эльф! – с лёгкой укоризной ответила на это фоалинэ и сильнее сжала пальчики.
Протяжный стон, полный желания, страданий и мольбы, огласил всю спальню. Ненадолго звуки почти стихли, сменившись поскуливанием, тяжёлым дыханием и чмоками поцелуев.
– Я хочу продолжения! – капризно выдохнула девушка, на мгновение оторвавшись от своего занятия.
В следующий миг всё ещё связанные руки подтянули её выше и вынудили оседлать. Облегчённый вздох сорвался с губ обоих, тело снизу стало требовать движения, жадно шарили ладони по ставшей влажной и горячей коже, а Элен, ухватив узкую талию под собой, с рыком принялась удовлетворять острую потребность в движениях.
Дару стало мало касаний только руками, одним движением он поднялся и, накинув кольцо рук на девичье тело, принялся с жадностью его целовать, вынуждая отклониться назад. Рика переместила ножки вперед и, откинувшись на связанные за спиной руки синеглазого, отдалась его губам, зарываясь в чёрные волосы пальцами, ощущая, как развязались руки у недавней жертвы. Остатки самоконтроля позорно покинули мозг, и Элен стонала в такт с мужчиной, дарящим ей свои ласки.
– Я… не могу… больше, – вновь начал синеглазый.
– Нет! Не смей! – слегка испуганно вскрикнула Рика и толкнула его на подушки. Он послушно лёг.
Вновь поджав под себя ноги, она продолжила двигаться самостоятельно, упираясь в гладкую грудь ладонями, и потребовала:
– Назови поимённо всю охрану!
– Что? – ошарашенно уточнил Дар.
– Имена всех твоих охранников! Немедленно!
– Я… не помню… – попытался увильнуть от ответа он и прикрыл глаза от наслаждения.
– Живо! – напомнила о себе Рика.
– Рэн, Тарт, Валис… – начал перечислять имена остроухий, напрягая память и стараясь не замечать запредельного удовольствия. Спустя пару минут: – ...Остальных не помню.
– Ходовые ха-а-аха-арактеристики болид-а-а-а… ах... – со стоном выдохнула Рика, изгибаясь под чувственными движениями мужских ладоней.
– Предельная скорость…
И
В едва наступившей тишине новый вопрос:
– Твоё полное имя…
– Я м-ма-ахэ-элт илль Аринэль дес Котанно Да-а-ар-ниэль...
Дальнейший звук потонул в громком вскрике и всхлипах удовольствия, смешавшись с таким же, но только более низким и протяжным.
Наступила звенящая тишина. Всё замерло, боясь спугнуть то запредельное чувство счастья, разливавшееся по телам, устало упавшим на подушки не размыкая объятий. Не желая выныривать из сладкой неги, Элеонора, тихо мурлыкая, тёрлась носом о шею Дарниэля, который в свою очередь поглаживал пальцами шрамы на спине девушки. Стали возвращаться звуки: шум ветра в листьях, жужжание кондиционеров и далёкая мелодия молитвы из храма.
– Это было волшебно, – прошептала Рика.
– М–м м, – согласно промычал юноша, вдыхая запах кудряшек.
– Вы совершенствуетесь на глазах! – похвалила она его вновь.
– Скорее, на руках. И губах. И…
– Пошляк! – ласково.
– Стараюсь!
– Убью Лекса!
– Не получится. Он же БЭСсмертный!
– Спелись, голубчики!
– Скорее, ГАДючики.
– Вы стали остры на язык, надо бы и ему найти достойное применение, – заметила Рика.
– Горю в предвкушении! – с придыханием ответил Дар.
– Развратник! – продолжала поддевать его Рика.
Так, вяло перебрасываясь фразами, они успокаивали бешеный ритм сердец, погружаясь в приятную дрёму. И тут относительную тишину и идиллию разрушил странный звук. Рика, почти заснувшая на плече маэлта, встрепенулась и спросила:
– Что это было?
– Я думаю, настоятель храма кашлял.
– В смысле? – не поняла Рика.
– Он дышит ароматическими испарениями очень давно, чистый воздух для него непривычен. Не бойся, с ним Аэтан. Всё будет хорошо. Спи.
– Как это СПИ? Ты понял, что сказал? – встрепенулась фоалинэ, и сон как рукой сняло. – Если я услышала здесь кашель настоятеля, следовательно, они слышали всё, что происходило недавно здесь?
– Ну и что? – не понял Дар.
– Почему здесь полностью отсутствует звукоизоляция?! – с нотками истерики воскликнула Элен.
– Это летний дворец, стены здесь только для вида, – начал пояснять маэлт, – за мной как за наследником наблюдают круглые сутки не только визуально, но и отслеживают звуки.
– ТЫ ЗНАЛ! ТЫ ЗНАЛ И НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ МНЕ?! – возмутилась фоалинэ, вскакивая и натягивая на себя первую попавшуюся тряпку.
– Да что такого? – продолжал тупить Дарниэль.
– А тебя не смущает, что сейчас свидетелями наших… шалостей была вся свита? Что они слышали всё? Как ты им в глаза смотреть будешь завтра?