Бора-Бора

Васкес-Фигероа Альберто

– Как только Ануануа высадится на Бора-Бора, никто, даже Совет, не осмелится выступить против нее, – серьезно ответил Тапу Тетуануи и с явным нажимом добавил: – А ариои тем более.

– Не впутывай в это дело ариои! – вскинулся Роонуи-Роонуи, в его голосе явно слышалась угроза. – Я не думаю, чтобы их тоже обрадовала данная ситуация.

– Вот мы и посмотрим! – послышался дерзкий ответ. – Однако я не собираюсь жить под властью человека, совершившего столько преступлений.

– У

тебя всегда есть возможность бежать и отправиться в ссылку, – напомнил ему военачальник.

– В таком случае многие покинут остров. – Голос Мити Матаи, который только сейчас вмешался в спор, как всегда, звучал спокойно. – Но самое главное, что меня волнует, так это то, что все это может послужить началом междоусобицы.

– Ну и какое, по твоему мнению, должно быть решение? – спросил Роонуи-Роонуи. – Убить Ануануа? Кто из нас осмелится запачкать руки королевской кровью? А вы знаете, какую кару уготовили боги тому, кто совершит подобное преступление? Они на вечные времена превратят убийцу в белую акулу. – Он по очереди посмотрел на каждого члена команды. – Кто рискнет стать теаета-мао и оставаться ею до конца своих дней?

Конечно, никто из присутствующих не желал для себя подобной участи, поэтому, когда плотник дал знать, что швы заделаны, все облегченно вздохнули, а гребцы смогли снова занять свои места и приняться за привычное дело. Спор ни к чему не привел.

Вопреки ожиданиям люди Бора-Бора не испытывали ни радости, ни веселья по поводу достигнутой с таким трудом победы. Над лодкой не витал, как прежде, дух дружбы и товарищества. Осознание того, что некогда нежная и неискушенная принцесса Радуга, стремясь спасти которую они вышли в море и были готовы столкнуться с тысячью опасностей, вдруг превратилась в отвратительное и презираемое всеми существо, было тяжелым, и в их душах, казалось, навеки поселилась печаль.

Усилия стольких мужчин, женщин, стариков и детей, трудившихся дни и ночи напролет, чтобы построить самую быструю на свете пирогу, лодку, о которой прежде никто и мечтать не мог, лишения, которые с достоинством претерпевали моряки и воины, и самое главное, жизни их товарищей – все теперь казалось пустым и никому не нужным. Оказалось, что все эти жертвы ничего не значат для принцессы, которая, как похотливое животное, готова была на все, лишь бы снова предаться отвратительной страсти с убийцей своего отца. О боги! О Тане! Какой стыд! Какой ужас!

Тапу Тетуануи не мог подобрать слов, чтобы должным образом выразить свои чувства. Он больше двух часов без отдыха откачивал воду в напрасной попытке измотать себя и не думать о случившемся. В конце концов он выдохся и присел рядом с другом, который, как и он, казалось, не мог найти себе покоя.

– Мы должны выбросить ее за борт! – вместо приветствия заявил мрачный Ветеа Пито. – Вышвырнуть ее за борт, и пусть ею займутся акулы. – Он криво улыбнулся. – Хотя, может, и они побрезгуют, ведь она – хуже акулы!

– Выбросить за борт – все равно что убить ее. И кто же

отважится на это?

– Я сделал бы это с большим удовольствием, если бы это был кто-то другой. Но при одной только мысли, что я могу превратиться в белую акулу, я от страха не могу и рукой шевельнуть.

– Так же, как и все остальные, – заметил Тапу. – В конце концов, Таароа даровал власть нашим правителям, и только он может лишить их ее.

Ныряльщик испытывающе посмотрел на друга.

– Ты действительно так считаешь? – спросил он.

– Мне так всегда говорили, и, зная Памау, я никогда не сомневался в божественной справедливости.

– Ив кого же пошла она?

– Не знаю, – признался юноша. – Но помню, что Хиро Таваеарии утверждал, что женщины – самые странные и таинственные существа на земле. Никто не может сказать, что у них на уме и что ими движет. Внутри женщины запутанный лабиринт. Только если мужчина сумеет пройти по нему, он завладеет ее душой… – Чуть помолчав, Тапу продолжил: – Душа некоторых женщин таится «там».

– У Майаны точно нет.

– Конечно, у Майаны нет. Но Ануануа не такая, а может быть, другим является и Октар…

– Нет, – убежденно возразил Ветеа Пито. – Он именно такой, каким кажется. Если бы он был другим, то остальные девушки тоже открыли бы ему свои души, а не дрожали бы при одном звуке его имени. Все дело в ней, в Ануануа! Она бессердечная сука, у которой наступила течка. Почему только он не растерзал ее, как Пуруа?

– Знаешь, я чувствую себя таким ничтожным, – со вздохом проговорил Тапу Тетуануи. – Мы должны что-то сделать, чтобы освободиться от нее, но я не знаю что.

– Мы обязательно что-то придумаем, – тихо, но уверенно сказал Ветеа Пито. – У нас достаточно времени, да и до дома мы доберемся не скоро…

– О-к-т-а-р!!!

Душераздирающий крик заставил их подскочить на месте. Даже гребцы на какое-то мгновение сбились с ритма. Каждый раз, когда этот нечеловеческий крик разносился над палубой «Летучей рыбы», казалось, что такой же нечеловеческий крик раздавался в ответ оттуда, где небо встречалось с океаном. Все, кто находился на борту, понимали, что кровожадный король Те-Оно бросится на поиски той, кого так любил.

А это была безумная любовь, безудержная страсть, которую испытывают только сошедшие с ума люди. Их чувства не приносили им счастья и покоя, напротив, любовь их была подобна раскаленным углям и причиняла лишь муки. Это было постоянное, не проходящее чувство голода, заставляющее их практически пожирать друг друга.

Всей команде «Марара», для которой любовь и секс являлись чем-то легким и прекрасным, простым и естественным, чем-то, что создал великодушный бог Таароа для того, чтобы его создания могли наслаждаться друг другом, эта болезненная связь между звероподобным гигантом и хрупкой девочкой-подростком казалась столь же странной, как если бы речь шла о связи морской черепахи и малюсенькой красноперой птички а’а, олицетворявшей бога Оро.