Борьба

Перри Девни

— Семья Хейл на протяжении нескольких поколений была одной из главных семей Каламити, — сказала Гертруда. — Я полагаю, что они могут проследить свою родословную до времен шахтерства в этом районе.

— Интересно. Значит, вероятно, у нее в городе есть немного родственников.

— Немного — это преуменьшение. Тети, дяди, кузены. Ее отец владеет автосалоном. Это самый крупный бизнес в их семье, хотя, вероятно, скоро все изменится.

— Почему? — спросил я.

— Сестру Ларк зовут Керриган Салливан. Она замужем за Пирсом Салливаном,

и у этого человека денег больше, чем у Бога.

Я усмехнулся.

— Богатый, да?

— Еще одно преуменьшение. Они вложили довольно значительные средства в Каламити. Они владеют пивоварней в городе, а также недвижимостью в округе, особенно на Первой улице. Ходят слухи, что скоро они собираются построить курорт. Отель со спа-салоном. Настоящая буржуазия.

— Керриган, — промурлыкал я. Откуда я знаю это имя? — Подожди. Она владеет «Рефайнери», верно? — Я только сегодня утром заходила в фитнес-студию. Я не увлекался йогой и пилатесом, а предпочитал бегать или заниматься лифтингом, но мне было любопытно, и я решил сначала зайти в каждое заведение, чтобы познакомиться с людьми.

Керриган там не было, но девушка за стойкой упомянула ее имя, когда я спросил, кому принадлежит студия.

— Да. Керриган владеет всем этим зданием, — сказала Гертруда. — Кажется, она открыла фитнес-студию семь лет назад? Я точно не помню когда.

Значит, вся семья Ларк живет в Каламити. Было ли это причиной, по которой она мне отказала? Потому что я был чужаком. Даже с новыми номерами в Монтане, которые я получил вчера в окружном суде, я был новым лицом в городе. Бывший калифорниец.

Черт, это меня беспокоило. Я переживал из-за нее несколько часов. Почему она сказала «нет»? Это был тест или что-то в этом роде?

Шесть месяцев назад я бы просто ушел. Ушел к женщине, которая сказала бы «да», а не «нет». Но что-то в Ларк меня очаровало. И, учитывая, что в данный момент у меня было очень мало стимулов в профессиональной сфере, я был готов к личному испытанию.

Я хотел встретиться с Ларк. И, черт возьми, я не собирался сдаваться. Пока нет.

— Что за история с ее дочерью? Рен? — Возможно, нерешительность Ларк была связана не со мной, а с отцом Рен. Он все еще был где-то рядом? Ларк была в него влюблена? На ее левой руке не было кольца. — Ларк разведена?

— Я думаю, на сегодня мы достаточно поговорили о Ларк. — Гертруда повернулась к монитору, ее пальцы застыли над клавиатурой.

— Ты проницательная женщина, Герти. — Я усмехнулся. — Ты используешь сплетни как оружие.

— Только против тебя. Ларк — прекрасная женщина.

Интересно. Гертруда переключилась в режим защиты. Мне это понравилось. Очень.

Гертруда еще не до конца доверяла мне, не так ли? Мы знали друг друга недостаточно хорошо. Но в конце концов мы к этому придем. Приспособиться к медленному и простому ритму оказалось непросто, но в глубине души это было для моего же блага. Каламити теперь был домом,

и я никуда не собирался уходить. Нам с Гертрудой просто нужно было время.

— Да, Ларк очаровательна, — сказал я. — Я спрашиваю из любопытства, а не по злому умыслу.

Гертруда, не разжимая губ, изучала мое лицо.

Я подняла руку.

— Клянусь, мои намерения чисты. — Ну, не совсем чисты.

Последние пару ночей Ларк вызывала очень непристойные, очень эротичные мысли.

— Это прозвучит высокомерно, — предупредил я. — Но женщины обычно не отказывают мне, когда я приглашаю их на свидание. Так что теперь я заинтригован. И если я узнаю о ней побольше, может быть, в следующий раз, когда я спрошу, она не откажет.

— Ты прав. — Гертруда ухмыльнулась. — Это действительно звучит высокомерно. Но я полагаю, что большинство женщин находят тебя красивым.

— Ой. — Я прижал руку к сердцу. — Ты говоришь это так, будто не находишь меня красивым. Тебе нужно сменить очки? Возможно, эти немного устарели.

Она закатила глаза.

— В один прекрасный день я приду в офис, а ты застрянешь в дверях, потому что твое эго стало таким большим, что ты просто перестанешь помещаться.

— О, Герти. Я думаю, что твое присутствие поможет мне держать свое эго в узде.

Она рассмеялась.

— Будем считать, что это входит в мои обязанности.

— Туше.

Гертруда глубоко вздохнула, и ее улыбка погасла.

— На самом деле никто ничего не знает об отце Рен. Я уверена, что ее близкие родственники знают подробности, но они не делятся ими, как и Ларк. Я подозреваю, что это было сделано намеренно.

Я выпрямился, и моя улыбка погасла.

— Она ведь не пострадала, не так ли?

— Нет, я так не думаю. По крайней мере, я надеюсь, что нет.

— Это нас объединяет.

Гертруда вздохнула.

— Ходили слухи. Как и всегда. То утихали, то усиливались. Они начали появляться, когда люди начали замечать, что она беременна. Затем они на некоторое время утихли, вспыхнув с новой силой после рождения ребенка. Все строили догадки.

— Что это были за слухи? — В глубине души мне даже не хотелось спрашивать. Чтобы не слушать сплетни. Но любопытство взяло верх. Мне хотелось знать, что люди говорят о Ларк. Об этой очаровательной маленькой девочке, которая была точь-в-точь как ее мать, от каштановых волос до выразительных карих глаз.

На данный момент, чем больше информации, тем лучше, не так ли? Так я мог быть осторожен в разговоре с Ларк. Мне не нужно было поднимать тему, которая могла бы задеть за живое.

— Люди говорили, что она тайком встречалась с мужчиной и забеременела. Некоторые думают, что он из другого города и не хотел иметь с ней ничего общего. Некоторые говорят, что это был донор спермы. Другие думают, что она держала это в секрете потому, что этот мужчина женат.

Какого хрена?

— Это довольно серьезное обвинение.